Золотой пергамент

– Пошему штранно? – проговорил Балиан с набитым ртом. – Может, хотят нас завербовать. В первый раз, что ли? Слава впереди бежит!

– Особенно это очень вяжется с тем, как он поразился, когда узнал, что мы – воины, – усмехнулся Кристиан. – Ведь так, Юан?

– Да, – закивал мальчик. – Этот, с полоской на голове, очень удивился, сказал, что мы – всего лишь дети.

Балиан поперхнулся от возмущения.

– Ты портишь нам имидж! – толкнул он Юана. – Расти давай быстрее.

– Прошу прощения, а чем вы известны у себя на родине? – вмешался Артур.

 – Неужели воинскими успехами?

– По-моему, больше поведением Балиана, – ответил Кристиан.

Балиан проворчал что-то невнятное. Конечно, это было не совсем так, но он не представлял себе, как рассказывать реальное положение вещей Артуру, который ничего не знал об Этериоле. Но если Балиан и Кристиан промолчали, то Юан любезно пояснил:

– У нас очень часто бывают показательные бои, и на них все видят, как Балиан сражается. Обычно на воинов внимания мало обращают, потому что интересен сам бой, но Балиан молча не может, поэтому его с самого начала запомнили.

– А потом уже за успехи, – улыбнулся Кристиан. – Впрочем, мы ведь уже разобрались, что они тут не при чем, и о нас никто ничего не знает.

«Это пока», – подумалось Артуру. Подобные бои затевались иногда и при дворе короля Роланда, и теперь ему не терпелось как можно скорее развеять последние сомнения, найдя таинственный Эндерглид на карте.

– Если будут продолжать следить, кто бы они ни были, удачи им, – зевнул Балиан.

 – Лично я спать.

Он, заняв вакантное место Артура у дерева, с удовольствием растянулся на траве. Здесь было холоднее, чем у костра, зато гораздо мягче. Юан тоже стал клевать носом – на этот раз по-настоящему. А Артур и Кристиан еще долго молча сидели у полыхающего огня, каждый на свой лад обдумывая приключение маленького мальчика. Артур подозревал, что это связано с нерадивыми солдатами из его деревни. Кристиан же не переставал думать о давнем пожаре, уничтожившем их дом.

С годами воспоминания должны были притупиться – и, он знал, Балиан уже не помнит все так хорошо, как раньше. Но у него чуть ли не каждая минута того дня по-прежнему ясно вставала перед глазами.

Тогда они с Балианом жили на отшибе, и до деревни было добрых полчаса ходьбы. Тем не менее, после смерти их матери многие вызывались забрать Юана к себе, понимая, что иначе ребенок просто не выживет.