Чародейка. Книга 3. Возвращение

Это все?

– Нет, – Веста нервно сглотнула, – она сказала, что я лгу, и просила передать тебе, что будет ждать тебя у родника на восточном склоне ближайшие три дня.

– Теперь ты передала, молодец. Все?

– Нет, – снова повторила Веста и потупилась.

– Ну договаривай, что еще.

– Она дала мне это, – она протянула ему мешочек, – и сказала, еще даст тебе, если ты придешь. Сказала, что не отнимет у тебя много времени, ей надо лишь спросить тебя. Теперь все.

Норлан встал, подошел к ней, взял из рук бархатный мешочек и, шагнув к столу, высыпал его содержимое.

По столешнице раскатилась россыпь отборных бриллиантов и рубинов, а потом выпал небольшой слиток золота.

– Ничего себе… – в замешательстве проговорил он и повернулся к Весте: – И это она дала тебе всего лишь за то, что ты передашь мне ее просьбу?

– Да, – кивнула та.

– Ладно, иди к себе.

– Ты сделаешь мне из этого колье? – Веста просительно заглянула ему в глаза, и Норлан, поняв, кто натолкнул ее на такую мысль, не смог скрыть усмешки.

Неизвестная просительница все точно рассчитала. И то, что в этом случае ее просьба будет точно передана, и то, что золото и драгоценности, единственное, что может прельстить мага, и то, что за трехдневный срок почти любого к ней приведет обычное любопытство. Даже того, кто поначалу воспримет ее просьбу враждебно.

– Да, сделаю, – кивнул он, и Веста со счастливой улыбкой тут же удалилась.

Поняв, что ищущая с ним встречи девушка по меньшей мере мудра, Норлан решил не испытывать ее терпение и, открыв арку, вышел из нее у родника.

Девушка сидела на камне спиной к нему, но при его появлении сразу обернулась и встала. Вечерний сумрак еще не успел полностью вступить в свои права, позволяя разглядеть просительницу во всей красе. Одетая в снежно-белого меха расшитую красными замысловатыми узорами душегрейку, какие носят только на севере, и такие же сапожки. Невысокая, примерно ему по плечо. С волосами серебристыми, как лунный свет, черными, как смоль бровями и бездонными синими глазами.

Ее глаза на мгновение напомнили ему Къяру, и сердце, несмотря на годы проведенные без нее, вновь болезненно сжалось.

– Здравствуй в веках, – на губах девушки заиграла лучезарная улыбка. – Я так счастлива, что ты не отказал в мой просьбе. Вот прими мой скромный дар, – она протянула мешочек раз в пять объемнее, чем тот, который ему отдала Веста.

– Я еще ничем не помог тебе. Так что твоя благодарность преждевременна, – покачал он головой.