Чародейка. Книга 3. Возвращение

Заметь, я не прошу тебя учить Шона, потому что знаю, он без этого обойдется, а вот Гранд – нет. Он без тебя пропадет, Лада. Только ты способна превратить его в того, с кого я, не задумываясь, сниму свой кабалит… Я ясно объяснил?

Она нервно сглотнула и отвела взгляд, пробормотав:

– Кстати, Шона учила бы с большим удовольствием, но у него и так уже потолок, дальше некуда… если только немного отточить мастерство…

– Лада, не надо уходить от вопроса. Мы говорим не о Шоне.

– Я знаю… и обдумываю сложившуюся ситуацию… – она вновь вернулась к креслу и, сев, начала вертеть в руках взятый с его стола карандаш.

Норлан отвел взгляд, эта привычка тоже напоминала ему Къяру. Он постарался абстрагироваться и стал медленно про себя считать. Когда он дошел до «две тысячи пятьсот сорок восьми», то услышал удивленный вопрос северянки:

– Ты что делаешь?

– Считаю, – не стал лукавить Норлан.

– Что считаешь?

– Ничего. Просто считаю.

– Зачем?

– Трудно ждать спокойно, когда кто-то решает судьбу твоего сына.

Счет успокаивает.

– Можешь не считать дальше, я все решила, – она легко поднялась с кресла и вновь шагнула к нему.

– Я весь во внимании, – Норлан откинулся на спинку и устремил на нее спокойный взгляд.

– Скажу сразу – я согласна учить твоего сына, но с одним условием. Он сам должен этого захотеть. Я с самого начала говорила, что насильно заставлять и удерживать не буду. Захочет терпеть все мои требования, сносить все наказания и безропотно все выполнять, не задавая никаких вопросов, не спрашивая: почему требую то или иное, буду учить.

Не захочет, что ж, вольному – воля, поступай с ним, как сам посчитаешь нужным.

– Справедливое требование. А как может быть иначе? Где ты видела учителя, объясняющего необходимость того или иного задания?

– Я не видела никаких учителей… я, к твоему сведению, вообще не помню и не знаю как учат… А ты меня заставляешь учить, – Лада нервно сглотнула. – Я вот исключительно ради тебя согласилась… мне… мне… – она отвернулась и отойдя в угол кабинета едва слышно докончила: – мне нравится тут у тебя… и с тобой мне легко, будто всю жизнь тебя знала.

Даже, несмотря на то, что заставляешь меня поступить вопреки моему желанию. Я ведь знаешь, почему упорствовала? Я сына твоего боюсь убить… – обернувшись, она уперлась в него взглядом: – Понимаешь?

– Поэтому и сказал, что убью его сам, чтобы ты не боялась, – он с улыбкой встал и, шагнув к ней, ласково обнял за плечи: – Не бойся, девочка, у тебя все получится.