Сердце ведьмы

Ты этого хочешь? Чтобы я потом опять бегал и всем доказывал, что ты не ведьма? За что ты так меня не любишь, моя хорошая?

– Вы сейчас его изобьёте, и он полуживым уродом останется…

– Да ладно тебе, – он разжал объятия и, вновь сев за стол, приступил к еде, продолжая между тем говорить: – Я же не допрашивать его буду, а лишь назидательно поучу… Не хочу потом оправдывать тебя, и защищать от подброшенных им улик.

– Да не станет он ничего подбрасывать. Смысл ему это делать, раз фирмана на него теперь не будет? Ведь моё имущество в этом случае в казну инквизиции перейдёт, и отправят его на каторгу долг отрабатывать.

– Ох и упряма ты, Марта, вот что вбила себе в голову, никак из тебя не вытрясти… Ладно, сейчас наказывать не стану, но за поведением буду следить. Вот каждую субботу приходить стану и проверять, как парень тебя слушается и заповеди блюдёт. И если мне не понравится что, не обессудь, поучу так, как нужным посчитаю.

– На такой согласна. Чего на такой-то не согласиться? – поняв, что это максимальная уступка со стороны священника, покладисто кивнула она.

– Тогда веди его сюда.

– Хорошо, сейчас приведу, – проговорила она и вышла.

***

Кот сидел у сарая на боевом посту, она подошла ближе, почесала его за ушком, благодаря за службу. Кот встал, потянулся, всем видом спрашивая, окончилось ли его дежурство.

– Иди, мой хороший, отдыхай. Сутки ведь почти не спал, отдыхай…

Довольно мурлыкнув, кот вальяжной походкой направился к дому, а она открыла засов.

Как только дверь отворилась, Стив, сидевший в углу, вскочил и вытянулся перед ней.

– Пойдём, – поманила его пальцами и пошла в сторону кухни. Стив молча последовал за ней.

– Вот привела, – она кивком указала на Стива, отошла в сторону и села у дальнего конца стола.

– Сбежать пробовал? – отец Филипп оторвался от тарелки и повернулся к стене, у которой встал Стив.

– Нет, смирно сидел, – тут же откликнулась она.

– Это ты правильно сделал, парень, – отец Филипп взял со стола оставленный ею фирман и показал Стиву. – Потому что не к кому тебе теперь бежать и некуда. Ты теперь, моя голуба, её работник навек.

– Взглянуть поближе можно? – срывающимся голосом хрипло попросил тот.

– Отчего нельзя? Всё можно! Можешь поближе подойти, на колени встать и всё подробно рассмотреть, – отец Филипп поманил его рукой.