Сердце ведьмы

– Мне доложили, ты была дружна с разыскиваемым колдуном, – хмуро процедил он, наблюдая за её реакцией и удивляясь, почему Илиас не посчитал её красавицей. Хорошая фигура с упругой грудью, правильные черты лица, большие выразительные глаза, опушённые густыми ресницами, копна растрепавшихся по плечам густых волос, высокий лоб и брови вразлёт, прекрасная осанка, даже плечи, несмотря на связанные руки, гордо разведены. Не молодка, конечно, но красотка точно.

– С колдунами дружить себе дороже выходит, Ваше Святейшество.

Поэтому дружбой я бы наши взаимоотношения не назвала, – не став оспаривать его высказывание, осторожно парировала она, не прекращая улыбаться. – Скорее местью за случайное знакомство. Мстит он мне за то, что по заповедям живу, и скоро совсем со свету сживёт.

– Почему раньше на него не донесла?

– Тогда мне казалось, что вряд ли кто-то поверит доносу простой женщины. У него же репутация неплохая была, а я сирота без знакомств и связей. Да и не особо я тогда верила святым отцам.

Думала, меня же первую в колдовстве обвинят и осудят. Вот и не донесла. Это сейчас, пообщавшись с отцом Филиппом, послушав его проповеди, я поняла, как заблуждалась по молодости. Что через священников сам Господь с прихожанами говорит и через них свою волю святую доносит. Потому и пришла совета испросить.

– Что я могу посоветовать тебе сейчас, когда ты столько лет покрывала колдуна и этим, можно сказать, сама себе приговор вынесла? – иронично усмехаясь, продолжил провоцировать её он.

– Да это и скажите, Ваше Святейшество, – её улыбка не исчезла, лишь стала немного печальнее, а в глазах засветилось принятие, – что Господь по делам моим решил, что дни мои здесь сочтены, и во искупление грехов моих вы меня решили на костёр отправить.

– Я про костёр речи пока вроде не вёл, – удивлённо хмыкнул Эрбил. – С чего вдруг о нём заговорила? Боишься или сама считаешь, что заслужила?

– Я боюсь лишь одного, Ваше Святейшество: дать возможность колдуну доказать, что он сильнее святой церкви и её адептов.

А вот умереть во славу Божию, пусть и на костре, я не боюсь. И что я заслужила, решать не мне.

– Речи хорошие у тебя, но этого мало. Церкви нужны не речи, а действия. Помочь обезвредить колдуна согласишься? – с напором выдохнул он и сразу после этих слов физически почувствовал, как радость, исходившая от неё, моментально иссякла, и рядом с ним вместо лучащейся позитивом красотки осталась стоять поникшая, разом сломленная женщина.