Сердце ведьмы

Потом принесёшь необходимые бумаги, я подпишу.

– Её в камеру или куда? – Илиас кивком указал на Миранду.

– В камеру, в камеру, пусть почувствует, каково приходится тем, кого заподозрили в нарушении закона. И пусть на всех допросах присутствует и видит, как они проходят. Может, просветление в мозгах и настанет! – уже не сдерживая злости, выдохнул Альфред.

– Может, её допросить, с чего вдруг она сбежать решила? – осторожно осведомился Илиас, видя, что он явно разгневан.

– Допрашивать не надо, и так всё понятно, лишь покажи всё, – немного сбавляя тон и успокаиваясь, проговорил Альфред.

 – Пусть с утра до вечера наслаждается картиной допросов и казней. Надеюсь, это её впечатлит…

– Я понял. Сделаю. Лишь ещё один вопрос можно?

– Говори.

– В её камере должны быть условия, как и у всех?

Альфред на мгновение задумался, вглядываясь в глаза Миранды, в которых, как только он заговорил о темнице, появилось абсолютно отрешённое выражение, потом, мрачно хмыкнув, отвёл взгляд:

– Стоило бы, конечно, но не будем излишне жестоки.

Обустрой её поприличнее и охранникам запрети её трогать, пока это лишь ознакомительное пребывание, и не более того.

– Хорошо. Всё именно так и сделаю, – тут же подобострастно заверил его Илиас и, склонив голову, осведомился: – Могу идти?

– Да, иди. С бумагами можешь через два часа в библиотеку зайти.

– Исполню, мой господин.

Илиас ещё раз склонился перед ним, потянув при этом и Миранду за руку, чтобы и она склонилась, но она лишь опустила плечо.

Поняв, что она будет упорствовать, тот не стал на этом заострять внимание и быстро вытащил её за дверь.

Проводив их взглядом, Альфред самодовольно улыбнулся. Всё складывалось на редкость удачно. И хорошо, что он сумел сдержаться и найти способ, не мстя, показать этой самоуверенной нахалке, организатору чего она даровала свой потенциал. Пусть насладится делами его рук, может, осознание и придёт к ней.

Глава 12

Месяц пролетел для Альфреда незаметно.

Он старался придерживаться расписания Эрбила и старательно вживался в его роль, часто используя его обыденные фразы, и при этом постепенно прощупывал, с кем и как можно изменить поведение, чтобы начать реконструкцию устоявшихся правил.

Хотя Эрбил и сам за последнее время ввёл много кардинальных изменений и значительно облегчил ему задачу, начав утверждать более гуманные законы, ограничивающие бесконтрольное уничтожение всех попавших под подозрение.