Тетрадь в косую линейку

Затем повернулся к Димке:

– Её сильно избили?

– Кровоподтеки по всему телу, но Аркадий Львович сказал, что ничего не сломано и внутренних гематом он не нащупал. Его больше вот это напрягло, – Димка кивком указал на капельницу, – сказал, что это очень мощное средство для детоксикации с наркотическим эффектом. И доза громадная. Он о таких не слышал. И это значит, её очень сильно отравили.

– Кто её привёз?

– Какой-то старик, он был за главного и три амбала. Двое носилки несли, третий чемодан и пакеты с памперсами.

– С памперсами, – эхом повторил босс, потом немного погодя продолжил: – но если неделю под капельницей, то это, конечно, логично, что они нужны. Значит, ты говоришь, старик её привёз… Скажи, а он на трость не опирался?

– Опирался, толстая такая, резная и набалдашник в виде черепа.

– Ну точно, он. Понятно. Значит, совсем всё хреново было, раз его дёрнули. Чёрт! Вот убить прям всех хочется! Черти поганые. Но ничего, я со временем до них доберусь…

– Вы знаете, что произошло?

– Пока точно не знаю, догадываться лишь могу.

– Старик сказал, что пить надо уметь, она не умеет, вот и отравилась, типа. Но вряд ли это правда. Алкогольное отравление не такое и не так из него выводят.

– А ты давно на ноги встал? Алинка, кстати, даже не похвасталась что-то этим.

– Я их встретил ещё на коляске. А потом не знаю что случилось, может стресс, одним словом я полез ей помогать и упал, а когда очнулся, понял, что могу ходить.

– А старик тебя не трогал при этом?

– Может и трогал. Я не знаю. Упал ещё вроде при нём. А очнулся его уже не было.

– Тогда всё логично. Считай Алинка тебе и в этом помогла. Старик не простой был. Ладно, по любому помалкивай обо всем лучше, и всем другим, как и мне вначале, говори. Понял?

– Понял. А я могу спросить, как Вас зовут? А то Вы сказали, что её начальник, а имя отчество не сказали.

– Алинка не говорила что ли?

– Она вообще про работу никогда не говорит. Когда она хотя бы на отвлеченные темы говорить начинает, уже праздник.

– Виктор Владимирович я.

– Очень приятно. Надо же, Вас так же, как папу Алины, зовут. Вот про него она часто упоминает. Любила она его очень. С мамой у неё более сложные отношения. Но Анна Фёдоровна тоже очень хорошая женщина, и ко мне хорошо относится.