Тетрадь в косую линейку

У тебя хватит мужества и любви к ней, чтобы честно сказать: я подумал и решил, ты чертовски талантлива, хочу для себя купить твою картину. Когда ты станешь знаменитой, это окажется неплохим вложением капитала. Сможешь? Тогда никакое враньё с оценщиком будет не нужно.

– Пока не готов отказаться от мысли, что это лишь блажь. Она и настоящий художник для меня понятия плохо коррелированные.

– Честно. Я оценила. А можно нелицеприятный вопрос?

– Валяй.

– Как бы ты отреагировал, если бы для твоих родителей понятия ты и настоящий хирург плохо коррелировались, и они посчитали это блажью?

– Здорово укусила.

Меня поддерживали, гордились с самого начала. Но я шёл туда, куда они и подталкивали. Это была, можно сказать, их мечта.

– Так ты осуществил их мечту или всё же свою?

– В какой-то момент это совпало.

– Значит, тебе повезло. А вот дочери твоей не очень. Покажи мне хоть что-то из её рисунков.

– У меня их нет.

– Даже детских?

– Может, у Иришки где и были спрятаны, я не знаю.

На глаза не попадались.

– А ей нравилось, что дочь рисует?

– Мы не обсуждали это. Я знал, что она шлёт ей деньги. Не спорил. Но когда Иришки не стало, а эта вертихвостка даже на похороны не приехала, мол денег нет, я психанул. Сказал, давай, взаймы дам. Она сказала, что не хочет лезть в кабалу, и мать у неё в душе живее всех живых. Она за неё какой-то там обряд буддийский закажет, и это, мол, будет равноценно.

– Ты не поверишь, но для неё это действительно так.

Она не врала. Ты ждёшь соблюдения привычных традиций, а по большому счёту именно твоей жене приезд на похороны, возможно, и не был нужен. Он был нужен тебе. Ты почувствовал в этом неуважение к ней, к тебе. Но это твои чувства. Понимаешь о чём я?

– Ей было трудно приехать и отдать последнюю дань? Уважить если не мать, то хоть меня?

– Она не видела в этом смысла, – поймав недоуменный взгляд Аркадия, я подняла ладонь, – стоп, я говорю не за себя, это не я бы так поступила, я пытаюсь проанализировать её мировосприятие, исходя из твоих слов о ней.

Я не защищаю её и не оправдываю. Я пытаюсь понять. Если тебе это неприятно, я готова заткнуться и извиниться.

– Как ты на раз настроение считываешь. Нет, не надо. Пробуй. Мне, конечно, больно. Очень больно. Но я люблю её и хочу понять.

– Можешь показать фотографию дочери?

– Да не вопрос. Он достал бумажник и вынул оттуда фотографию девочки лет десяти.