Тетрадь в косую линейку

Я проводила его взглядом, потом побрела домой, а там оказалось, что к маме приехала её подруга Вера Борисовна, которая выслушав вместе с мамой моё слезное признание о пропаже велосипеда, накинулась на меня с упрёками, что за вещами своими надо следить, не сидеть раззявой и не оставлять без присмотра дорогие вещи.

Она долго учила меня уму-разуму, несколько раз повторив, что наказала я себя сама, оставив без велосипеда, и другой мне покупать никто не будет. А когда я согласно проронила, что всё понимаю, и другой мне не нужен, я согласна обходиться без велосипеда, смягчившись, торжественно объявила мне, что обходиться не надо.

Мой велосипед стоит у нас в сарае, это она его взяла, чтобы научить меня беречь вещи, и она очень надеется, что урок я усвоила хорошо и больше такой разиней не буду.

На это я ей сказала, что в таком случае, она воровка, потому что брать чужие вещи без разрешения это воровство, каким бы это мотивом не оправдывалось, и мне этот велосипед от неё больше не нужен, украла, пусть оставляет себе, раз захотела это сделать.

Я ожидала, что моя мама тоже осудит этот её такой ужасный на мой взгляд поступок, но она к моему удивлению встала на сторону подруги, и начала на меня ругаться, что нельзя такие слова взрослым говорить, что я её позорю, что некультурная, что вместо "спасибо за науку" обвиняю её подругу чёрти в чём, что я бестолковая, и ничего не понимаю, что мала ещё взрослых хоть чему-то учить.

Я обиделась страшно и пообещала им обеим, что больше к велосипеду не прикоснусь, а они обе пусть делают с ним, что хотят, забрали у меня мой подарок за неправильное с ним поведение, теперь пусть пользуются сами.

Вера Борисовна стала кричать, что наподдать мне надо за такие слова, мама стала плакать, и говорить, что я рву ей сердце своим безобразным поведением, и я убежала в свою комнатку.

С мамой я помирилась на следующее утро, извинившись, что так расстроила её, но к велосипеду с тех пор не прикасалась весь летний сезон, лишь на следующий, после обстоятельного разговора с отцом, который сказал мне, что не стоит из-за поступка глупой женщины обижать его и игнорировать его подарок, что поступать с велосипедом я могу, как угодно, и никто требовать наблюдать за ним от меня не будет, я стала снова ездить на своём двухколесном друге.

Причем специально оставляла его везде: у магазина прямо на дороге, на краю оврага, где собирала цветы, на берегу речки, пока купалась. Никто его больше не крал у меня, хотя отсутствовала я подолгу.