Тетрадь в косую линейку

Ну так что? Договорились?

– А тебе в голову не пришло, что ты этим настоящих детей предаёшь?

– У меня кроме старшей дочери двое приёмных мальчишек. Поэтому нет, не пришло, ни тогда, когда их брал, ни сейчас не пришло, – достаточно жёстко ответил он.

– Не знала, обидеть не хотела, вопрос задала исключительно для того, чтобы понять в каком окажусь положении, если соглашусь с таким раскладом, – я нервно сжала руки перед собой. Потом, немного подумав, подняла на него взгляд и проговорила: – Моя мать, если бы сейчас узнала об этом, сказала бы мне, что этим я предала отца, и вся моя любовь к нему была не более чем показуха.

Генеральный попытался что-то сказать, но я просительно подняла руку, и он ничего не сказал, и я продолжила:

– А вот отец наверняка сказал бы другое. Я уверена, что сказал бы, – на глаза у меня навернулись слёзы, и я, подняв наверх голову, сглотнула несколько раз, пытаясь их сдержать.

Генеральный молча подошёл, одним движением за плечо выдернул меня из кресла и крепко обнял, поглаживая при этом по спине. Потом тихо шепнул на ухо:

– Мои мальчишки дети погибшего друга. Считай, тебя мне тоже так передали, без слов, клятв и обещаний. Но я не обижу. Клянусь.

– А где их мать? – осторожно высвобождаясь, спросила я.

– Тяжелая история, не спрашивай.

– Я не имею права знать? – сразу насупилась я.

– Имеешь. Но давай не сегодня. Не готов, – достаточно резким тоном ответил он.

– Хорошо, – я осторожным движением кончиками пальцев коснулась волос на его виске и, заглядывая в глаза, тихо и просительно проговорила: – пожалуйста, не обижайся на меня.

Он перехватил мою руку, сильно сжал ладонь. Немного помолчал, потом хрипло спросил:

– Ты так извинялась перед отцом?

Я молча кивнула, и тут же вскрикнула от боли, так усилился его захват.

– Извини, извини, не рассчитал, – он тут же разжал пальцы и прижал к своим губам мою пострадавшую руку. Потом начал её поглаживать, приговаривая: «у кошки боли, у собачки боли, у Алинки всё пройди и жирком заплыви».

– А давай ни у кого ничего болеть не будет и у меня заплывать жиром тоже? Можно? – не смогла я сдержать улыбки.

– Это присказка такая. Я так дочку жалел, – обиженно произнёс он.