В плену королевских пристрастий

Герцог подтолкнул испуганную дочь в комнату леди Гиз и добавил, обращаясь к той: – Я надеюсь, Вы догадываетесь, Розалинда, что чем жестче Вы накажете эту своевольную юную леди сейчас, тем менее вероятно, что Вам придется это делать регулярно в будущем.

Леди Гиз успела лишь кивнуть, прежде чем герцог стремительно вышел. Катарина, оставшаяся стоять посреди комнаты, прижала руки к лицу и заплакала.

Розалинда Гиз несколько минут растерянно молчала, а потом, достав из комода большой носовой платок, решительно шагнула к плачущей Катарине.

– Вот что, юная леди, – сурово сказала она, – сумели провиниться, умейте достойно и отвечать за свои проступки. Надо уметь выглядеть должным образом в любых обстоятельствах.

Она насильно вложила платок в ее руки. Потом налила в стакан воду и протянула Кэти:

– Выпейте, леди Катарина, это поможет Вам успокоиться.

Та, отерев платком слезы, послушно взяла стакан и выпила воду.

– Ну вот, уже лучше… – с сочувствием посмотрела на нее леди Гиз и спросила, – Герцог когда-нибудь раньше наказывал Вас?

– Нет… – Кэти потупила взгляд, – никто и никогда не наказывал ни меня, ни сестер…

– Что ж, все когда-нибудь происходит впервые… – философски заметила леди Гиз, – Пойдемте, юная леди, как Вы, надеюсь, понимаете, я не могу ослушаться приказа герцога.

И она вывела из своей комнаты покорно склонившую голову Кэти.

На следующий день леди Гиз с раннего утра наставляла своих воспитанниц, готовя их к встрече с герцогиней.

Она прежде не была знакома с герцогиней и видела ту лишь мельком, однако много слышала о ней.

Участие короля в судьбе несчастной кузины, которая, покорившись его воле, покинула монастырь, где воспитывалась и вышла замуж, как оказалось, за заговорщика, которого король сам же вскоре приказал казнить, будоражила весь двор.

То, что король тут же нашел ей нового супруга и осыпал его благодеяниями, многие воспринимали как факт, доказывающий, что король сам неравнодушен к своей кузине, и видели в ней новую фаворитку короля.

Однако то, что ее супругом стал герцог Тревор, столь ревностно охранявший честь своей покойной жены, что ради этого пожертвовал своим положением при дворе, заставлял в этом усомниться. К тому же слухи, подтвержденные самим королем, что именно Алекс Тревор помог раскрыть заговор, возглавляемый первым супругом герцогини, давали пищу разговорам, что как раз герцог Тревор подстроил все так, чтоб кузина короля стала его законной супругой.