В плену королевских пристрастий

Король и так уже дал мне понять, что я слишком грубо обошелся с его кузиной… если же теперь поползут слухи… его это разозлит еще больше.

– Ее Светлость жаловалась на Вас королю? – глаза леди Гиз заблестели от восторга, что она узнала столь конфиденциальную информацию.

– Конечно… моя супруга с ее строгим, почти монашеским воспитанием никак не могла безропотно снести подобное. Поэтому она приложила максимум стараний, чтобы я раскаялся в своем столь неосмотрительном поведении, и ей это, надо признать, замечательно удалось… А сейчас еще эта выходка моей старшей дочери… – суровое лицо герцога исказила гримаса явного недовольства, и он тоном, нетерпящим возражений, продолжил: – Отныне леди Катарина больше не будет с нами ни обедать, ни ужинать.

За младшими девочками будет приходить Рон, если герцогиня захочет их видеть… А Катарина, чтоб не выходила никуда… я не желаю ее видеть.

– Мне наказать ее?

– Сами решайте, Розалинда. Я думаю Вам виднее, как заставить мою дочь повиноваться, – герцог раздраженно повел плечами.

 – В общем, я даю Вам полную свободу действий, девочка должна стать покорной и послушной.

– Хорошо, Ваша Светлость, я постараюсь, – леди Гиз склонила голову.

– Итак, я надеюсь на Вас, – проговорил герцог и стремительно удалился.

Отперев дверь комнаты Кэти, леди Гиз вошла и с удовлетворением заметила, что та уже успокоилась и больше не плачет. Более того, увидев, что она вошла, Кэти тут же встала с кровати и, чуть присев, склонила голову:

– Леди Розалинда.

– Я рада, что Вы самостоятельно сумели успокоиться, леди Катарина, – кивнула она ей в ответ.

– Отец разговаривал с Вами?

– Да.

– Что он сказал? – Катарина со страхом взглянула на опекуншу.

– Ничего особенного… – повела плечом та, – кроме того, что Вам запрещено покидать это крыло замка до тех пор, пока Вы не научитесь себя прилично вести, – она немного помолчала, а потом продолжила: – Наказывать сегодня я Вас не буду. Однако в дальнейшем любое Ваше своеволие я буду строго пресекать.

– А мне совсем нельзя выходить? Даже во двор? – удивленно переспросила Кэти.

– К сожалению, да. Это непременное требование герцога.

– А я могу поговорить с ним? Я хочу извиниться…

– Мне не хотелось бы Вас огорчать, леди, но я вынуждена отказать Вам, потому что общаться с Вами герцог не желает.

– Но ведь тогда получается, что я буду здесь как заключенная… – подавленно проговорила Кэти, в ее глазах вновь заблестели слезы.