В плену королевских пристрастий

Потом помолчал, внимательно посмотрел на насупленную и хмуро молчащую Кэти и продолжил: – Я понимаю, тебе трудно… Но ты постарайся простить, не надо на собственного отца обиду на сердце держать. Господь милостив… все обязательно образуется… ты не переживай. Надо уметь прощать… Вон Алине, когда сюда она попала, тоже плохо было… а выросла и забыла все, и отца своего простила… хоть очень несправедливо он с ней обошелся… Даже на меня, дурака старого, и то зла не держала, хоть и обидел я ее, ой как крепко обидел поначалу… всех простила, голубка наша.

И ты постарайся простить… обида-то, она знаешь, как сердце ест…

Он еще помолчал, внимательно глядя на Кэти, а потом, присев рядом с ней за стол, тихо спросил: – Что тебя так гнетет, деточка? Может, расскажешь? Втихомолку-то одной, все ой как трудно переносить… Ты расскажи, излей душу-то, глядишь, и полегчает тебе…

От мысли, что этот так по-доброму с ней беседующий монах может узнать правду о ней, у Кэти перехватило дыхание.

Она вскочила из-за стола и, вбежав в теперь уже свою комнатку, бросилась на кровать, уткнулась в подушку и разрыдалась.

– Катарина, что ты? – монах подошел к порогу ее комнатки. – Не хочешь говорить, не говори… зачем так плакать-то? Алина, та тоже свои обиды никому не рассказывала, но она сама научилась с ними справляться, а это ой, как непросто… я ведь не из любопытства… мне просто жалко тебя стало, деточка… а коли обидел я тебя этим, то ты не серчай, не со зла я… Хотя может и лучше, если поплачешь… поплачь, девочка, поплачь, со слезами оно все быстрее проходит… только зла не держи… я не буду тебя больше ни о чем спрашивать.

Захочешь, сама расскажешь… а коли нет, то и суда нет…

И он, осторожно прикрыв дверь ее комнатки, вышел из сторожки.

Въехав в городок, королевский отряд спешился перед постоялым двором.

Первым туда вошел король, а за ним герцог внес на руках герцогиню.

– Подготовил комнаты или вздернуть тебя, чертово отродье? – гаркнул король, обращаясь к хозяину, который лишь увидев его, упал на колени и уткнулся лицом в пол.

– Все готово, Ваше Величество… Все комнаты убраны, подготовлены… никаких постояльцев нет… в сарае подготовлены места для лошадей.