Будьте моей вдовой

 – Пусть всё пройдёт отлично!

Глава 3. Свадьба и немного свекрови

Церемония навевала скуку.

Храм выбрали на окраине Шавасаки неподалёку от границы с Джапоной. Видимо, Алон рассудил, что туда зевакам добираться дольше, чем в центр.

Сочетались браком сразу по тлен-авивской и джапонской традициям. Жрец храма, облачённый в оранжево-белые одежды, зачитал слова клятвы и зажёг ароматические палочки. Мы отпили рисового вина из хрупких рюмочек-напёрстков, после чего со звоном разбили их о пол. Произнесли клятву вслед за жрецом, обменялись кольцами и целомудренным поцелуем, передающим чжу.

Свечи храма вспыхнули ярче, в воздухе появился аромат цветов и мяты. Значит, где-то наверху покровители законного брака – тлен-авивский бог Ахава и богиня Аи-амай – ударили по рукам, решив одобрить наш брак. На самом деле богатые дары решали много вопросов, поэтому боги, увидев наши старания, решили не строить козней.

Шла завершающая часть обряда. Жрец взывал к богам.

Алон склонился ко мне и шепнул:

– У меня только один вопрос: почему красное?

– А что, надо было белое?

– Почему нет?

– Потому что радость брака немного омрачает знание, что скоро я стану вашей…

Алон шикнул на меня, недвусмысленно намекая заткнуться.

Я очаровательно улыбнулась.

Дело в том, что я действительно выбрала красное платье, строгое и торжественное, ничего лишнего. Правда, согласно свадебным традициям Тлен-Авива, жених надевает чёрное, а невеста – белое. Символ чистоты, невинности и прочее.

Однако, выбирая платье, я понимала, что наряд цвета невинности и чистоты не к лицу тридцатидвухлетней ши-хотори из рода Чёрных некромантов. Поэтому, взвесив все за и против, решила, что красное не будет оскорблением. Это и цвет богатства, и хорошей жизни, и здоровья. И вообще…

К тому же и правда… Ну какая вдова в белом? Пусть даже через некоторое время вдова? Просто неприлично!

– Обойдите двенадцать кругов возле чаши огня, чтобы очистить свой жизненный путь от бед и горестей! – тем временем провозгласил жрец и повёл нас во внутренний двор храма.

Там цветными камнями были выложены дорожки, что вели к каменной чаше с высеченными на ней символами добра и единения. В самой чаше полыхало белое пламя, на которое невозможно смотреть, не прищурившись.