Чернила под кожей

У меня все внутри переворачивается от страха, руки леденеют.

– Псих, – шепчу я одними губами, вцепившись в сумочку.

– Всегда к твоим услугам, дорогая, – даже не думает смутиться Макс. И паркуется возле больницы.

Я бы с удовольствием пререкалась с ним еще и еще, дабы не идти внутрь. Однако мне ничего не остается, кроме как холодно улыбнуться Янгу и поблагодарить:

– Спасибо большое. Это была неоценимая услуга.

Хотя я могла добраться сама. Но это осталось несказанным: не стоит в своей неприязни совсем уж опускаться.

Он как-то странно смотрит на меня. Наверняка ожидал совсем других слов, но я и так сказала все, что могла. Молча кивает, давая понять: да нет проблем, подумаешь. И кажется, что глаза его странно тускнеют, солнечный неистовый янтарь затягивается изморозью.

Я выхожу из машины. Стало прохладнее, хотя лето по идее должно радовать зноем и теплыми вечерами.

Передергиваю плечами, стараясь не думать о том, что джип никуда не отъезжает, и бегу к входу. Тяжелая деревянная дверь поддается не сразу; приходится сделать глубокий вдох, велеть себе успокоиться и приложить силу. Со второй попытки все получается.

Мне везет: в коридоре четыре человека из персонала. Подхожу быстрым шагом к регистратуре, на всякий случай уточняю, здесь ли еще Алена Грот. Потому что со слов Ляли я не все поняла, да и нормально услышать ее не получилось.

Мне всё подтверждают, и я едва ли не взлетаю на третий этаж. Вижу вдалеке худенькую сгорбленную фигурку. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться так, что едва не выпрыгивает из горла. Что с ней? Как она?

Потом мозг включается и начинает усиленно работать. Раз в коридоре, а не в палате, значит, не все так плохо.

Мои шаги кажутся жутко громкими и гулкими. Или это продолжает так биться сердце, что я больше ничего не слышу?

Стараюсь не думать о взмокших ладонях, о резко потяжелевшей сумке, в которой толком ничего нет, о тонкой девчушке, которая сидит на лавке и смотрит под ноги.

– Алена, – выдыхаю я, садясь рядом с сестрой и сгребая ее в охапку.

От нее пахнет шампунем «Манго и йогурт» и каким-то лекарством. Светлые волосы щекочут, лезут в лицо, но мне все равно. Только сейчас я могу успокоиться, убедившись, что сестра цела и невредима. Можно прикоснуться к ней и больше никогда не выпустить.

– Со мной все хорошо, – выдыхает она.