Кобра клана Шенгай. Наследница

– Всё течёт, всё меняется, – отрешенно сказала я, высматривая интересующий меня корешок. – Айдзи, подскажите, где можно отыскать нужную информацию по воскрешению… выходу соклановцев из летаргии.

Он вздохнул и покачал головой.

– Тут всё сложно. Книги-то я покажу, но тут бы действовать шаману. На худой случай – оммёдзи. Господин Ямато знал, что делал. Но это произошло так быстро, что нужные знания он просто не успел передать.

Или передал, но… не мне. Возможно, Ичиго знал куда больше, чем я и Кэцу. Только всё пошло не так, как планировали.

…Айдзи покинул меня три часа назад. Этот факт получилось осмыслить после того, как у меня затекли шея и плечи. Я листала старые фолианты, раскрывала свитки, пила чай, который заботливо принесла Ёсико, поохав, что нельзя так сразу кидаться разгребать дела, снова листала фолианты.

За окнами давно стемнело.

Повторно принесённый Ёсико чай уже остыл. Я вздохнула и сжала переносицу, зажмурившись. Так можно копаться очень долго. Пока куча информации, но ничего толкового.

Мне нужны люди. Я, Харука и семеро человек не поднимут клан. Цуми бы побрал Плетунью с её фантазиями. Кругом сплошная теория, а мне нужная простая инструкция, которой можно руководствоваться.

Я положила книгу на столик.

Думай, Аска, думай. Несмотря на всю подлючесть натуры богини, она не даёт невыполнимых заданий. Во всяком случае, с предыдущим я справилась.

Задрав голову, посмотрела на стеллаж, где ещё не успела изучить имеющийся материал. У-у-у, как много свитков.

Это разворачивать и разворачивать. Наверное, надо выползти отсюда, пока не явилась Харука и не вытащила меня за уши.

Внезапно что-то поскреблось по стеклу. Звук получился неприятным. Я замерла, пытаясь понять, откуда он идёт. Чуть нахмурилась и быстро осмотрелась. Нет, ничего нет. Скорее всего, ветер разгулялся, и ветка просто коснулась окна.

Я потянулась к книге на полке.

Звук снова повторился. Даже несколько раз, словно кто-то намеренно царапает стекло.

Нет, это уже не кажется.

Мои пальцы невольно потянулись к рукояти кайкэна. Осторожность не повредит. Сжав кобру, я шагнула к окну.

И с воплем шарахнулась в сторону.

Глава 4

Её лицо было мертвенно-белым. А глаза чернели, будто первозданная тьма самой глубокой ночи, что бывает перед Часом Забвения, о котором слагают легенды и страшные сказки. Волосы гладкие, как шёлк, их едва удерживает спица с массивным набалдашником в виде цветка. С его лепестков капает что-то красное.