Практика на Лысой горе

– Дин, скажи мне, пожалуйста, телефон Тани, – произнес я, не вдаваясь в подробности.

– А… Андрей Григорьевич, – ошарашено пробормотала она, – да, сейчас, минуточку.

***

Заклинание упорно не хотело запоминаться. Я перевернулась на другой бок и, подперев щеку кулаком, принялась читать вслух:

– Природная сила, активированная при помощи замкнутой энергетики, приходит в движение в процессе…

Дверь тихо открылась, и в комнату зашла Танька. Задумчивая и какая-то растерянная. Я отложила книгу, внимательно посмотрела, как она подходит к своей койке и садится.

Обычно она влетала, едва ли не распахивая дверь ногой, а тут…

– Тань, ты чего? – тихо спросила я, садясь на кровати и нащупывая ногами тапочки. Темно-синие глаза мельком глянули на меня. Хм, вот я к ценительницам женской красоты совсем не отношусь, но Танька… Самая красивая девчонка первого курса. Волосы черные, кожа бледная, сама тоненькая, будто фея из сказки. Где-то одного со мной роста. Вреднющая, правда, что твоя Хвеся Харлампиевна.

Оно и неудивительно, ведьма, знаете ли, везде – ведьма. А о Багрищенко даже в таких глухих местах, как наши, можно услышать. Не в смысле, что совсем глухих, а в смысле, что у нас ведьм почти нет. Я ей даже малость завидую – хороша, глаз не отвести.

Сразу Васька даже просил познакомить, только ничего из этого не вышло. Танька умна, ей этот оболтус ни к чему. Нет, я люблю брата, но это все равно не меняет того факта, что он оболтус. Чего только стоит их деяние с Ткачук! Для меня до сих пор загадка, как это никто из преподавателей ничего не разнюхал.

– Не знаю, – она протянула руку и вынула из-под подушки длинный изящный кинжал с черепом на рукояти. – Что-то нехорошо себя чувствую. Ранее такое было только тогда, когда родня брала меня в лес в ночь Корочуна. А тут… – Таня передернула плечами и медленно провела острием по ладони, словно рисуя какие-то невидимые символы.

Я молча смотрела на происходящее. Оружие в университете запрещено, но Таня на особом счету у ректора.

Поэтому каким-то образом умудрилась перепрятать эту вещицу, так что никто кроме меня ее не видел.

– А на что похоже? – пришлось уточнить, ибо больше она явно говорить не хотела.

Таня вновь повела плечами, а потом с силой воткнула кинжал в крышку стола. Даже звякнул стоявший на ней стеклянный графин с водой.

– Не знаю. Муторно – и все тут. Виталька уж и так, и этак пытался развеселить, только мимо все. Идет какая-то пакость на нас.