Ведьма на выданье

– Алиночка, солнышко, мы так волновались, – затараторила стоящая рядом седоволосая женщина. – Уж всю надежду потеряли! Час-два-три… весь вечер, потом ночь, а ты все лежишь и лежишь, бледная да, считай, не живая. Уж Вислава-то, проходимка этакая, разнадеялась, что ты в себя не придешь! А сестрицы ее желтоглазые так на твои сокровища и смотрят, чуть ли зубами не клацают!

Вислава… Сестрицы… Дорота… Так, определенно я этих людей не знаю. Но они знают меня. И даже по имени называют. Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло.

Боже, меня же сбила машина! Но… место, где я нахожусь, на больницу совершенно не похоже!

– Уж если бы не пан Шаленый, спасибо ему, то мы бы и не знали…

– Дорота, тише-тише, – мягко остановил ее мужчина. – Кажется, Алина хочет что-то спросить.

Две пары глаз внимательно посмотрели на меня.

– Да, – хрипло подтвердила я. – А вы, собственно, кто?

Дорота охнула, прижала руки к щекам. Потом посмотрела на лекаря. В ее глазах плескались легкая паника и страх.

Шаленый чуть нахмурился, сложил руки на груди. Я переводила взгляд с одной на другого. Так, от меня явно ждали другой реакции. Но что есть, то есть. Внезапная амнезия может спасти вам нервы, а временами и жизнь. Главное, хоть чуть-чуть разобраться, что происходит вокруг.

– Пан Шаленый, как же так… – тихо начала Дорота. – Что же с нашей девочкой произошло? Неужели эта змея Вислава…

– Тихо, Дорота, – чуть нахмурился Шаленый. – Не переживайте раньше времени.

 – Потом посмотрел на меня: – Алина, что вы помните последнее?

«Странного мужчину и кулон с мышью», – чуть не брякнула я.

Но почему-то вдруг интуиция затопала ногами, давая понять, что не стоит этого говорить.

– Ничего, – ответила я с проникновенной искренностью. – Все во тьме, словно… словно…

Нужное сравнение на ум не приходило, и я разумно умолкла, посчитав, что это будет лучшим доказательством: мозг немного поврежден, расскажите все сами.

Шаленому это явно не понравилось.

Именно как состояние пациента, а не что-то другое. Вряд ли меня могли заподозрить в желании укрыть правду. А вот на Дороту было страшно смотреть. Разом будто глубже стали морщины, голубые глаза потухли, а плечи опустились. Почему-то захотелось встать, обнять ее и сказать, что все будет хорошо.

Я сама удивилась возникшему желанию. Так, стоп.

– Что со мной, пан Шаленый? – задала я самый главный вопрос.

Он покосился на Дороту.