Змеедева и Тургун-варвар

Вообще-то, девственность я потеряла три года назад, поэтому под определение невинной раскрасавицы никак не подхожу. Вчера же… все происходило как в тумане, поэтому я не могла понять самого важного: переспали мы или нет? И еще этот сон! Вот кто просил меня будить, а?

– Боюсь… – задумчиво сообщила я. – Порой. Только сложно бояться, когда ничего не знаешь.

Рука вдруг начала болезненно пульсировать, словно меня укусило сразу несколько пчел. Я поморщилась. Ничего не имею против пчел, но только когда ем мед, а не спасаюсь от жал!

Грехт быстро встал, взял из угла шалаша небольшую котомку и поставил рядом со мной.

– Лежи, отдыхай, – в голосе зазвенела сталь. – Все равно идти не сможешь.

Он раскрыл котомку и достал небольшой сверток, остро пахнущий травами. Осторожно приложил к светившейся коже и придавил.

– Держи. Это делала Хейдра, наша целительница. Снадобье притушит боль.

По коже и впрямь растеклось ощущение приятной прохлады. Я едва сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия.

Грехт положил ладонь мне на лоб. Она оказалась тяжелой и жесткой, но в то же время совершенно не хотелось, чтобы ее убирали.

– Я скоро вернусь, – произнес он. – Принесу воду и пищу. На улицу не выходи. Хоть мы и отошли от заколдованных мест, но лучше не испытывать судьбу.

– А что может случиться? – полюбопытствовала я, разглядывая варвара.

Все-таки чертовски красивый мужик. Теперь все мозги себе выем, пока не определю – переспали мы или нет? Судя по ощущениям – нет.

Но тогда получается, что… потискались, будто стыдливые школьники, и спать? Не складывается.

– Здесь есть хищники, – коротко бросил Грехт и неожиданно провел рукой по моим волосам. – Однако они достаточно трусливы и сами сюда не сунутся. Только если по незнанию влезешь на их территорию.

Ласка оказалась приятной. Я прижмурилась довольной кошкой. Что ж, в конце концов, коль я попала неведомо куда, можно попробовать извлечь из ситуации и положительные моменты.

Вот, например, этого золотоволосого варвара. Дома-то таких и близко нет!

Грехт уже убрал было руку, но я успела ее перехватить. В серых глазах скользнуло легкое недоумение, на губах обозначилась улыбка.

– Что, Любовь? – спросил он низким проникновенным голосом. По спине пробежали мурашки, и вдруг стало ясно – я не против повторить ночные ласки, и желательно – до самого конца. Удостовериться, так сказать.