Змеедева и Тургун-варвар

А такой заразительный – тем более!

– Ну-ну, расшумелись тут! – неожиданно послышался властный женский голос.

Змееловы расступились, пропуская высокую седовласую женщину в длинном сером балахоне. И хоть ее лицо было покрыто морщинами, а светло-голубые глаза поблекли от старости, смотрела она живо и с интересом. Да и не сгибалась каргой под тяжестью лет.

– Здравствуй, Грехт Молот. Молодец, не подвел, – похвалила она и тут же обратилась ко мне: – Как зовут тебя, дочь змея?

– Лада, – ответила я, поколебавшись всего секунду.

Грехт бросил на меня неодобрительный взгляд, однако я даже и не подумала отреагировать. Если ему так хочется – пусть зовет Любовью, ради бога. Но имя все равно другое.

Женщина подошла ко мне и взяла за руки. Ладони ее были сухими и теплыми. Я обратила внимание, что на шее у нее висит ожерелье из темно-зеленых камней, точно таких, как змей-амулет Грехта.

– Я – Хейдра, целительница. До посвящения ты будешь жить у меня.

Грехт сделал шаг вперед.

– Но это же неправильно! – Он явно был оскорблен таким заявлением. – Она предназначена мне шаманом, к тому же сам Асдейх направил стрелу с черно-красным оперением, чтобы помочь мне побороть чиучалэ! Я добыл девушку честно!

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Надо же, какой порыв! Только вот мне и впрямь будет поспокойнее рядом с женщиной. Хоть расскажет, что к чему да премудростям некоторым обучит, которые у мужика вовек не спросишь!

Хейдра выставила руку ладонью вверх.

Грехт резко умолк.

– Никто не обвиняет тебя в трусости, Молот. Как и никому бы не взбрело в голову, что ты мог пойти на нечестный бой. Но ты молод, а змеедева – слишком хороша. Не спорь! – повысила она голос, когда Грехт вновь попытался возразить. – Я все вижу по твоим глазам.

Он поперхнулся, а вокруг посыпались скупые смешки.

– Хейдра права, Грехт, – мягко сказала я, коснувшись пальцами его плеча. – Мне нужно многое узнать.

Уступать женщинам ему явно не нравилось.

Но, видимо, целительницу в племени очень чтили – никто не попытался возразить, а это говорило о многом. Грехт взял меня за руку и что-то проворчал – кажется, о старой козе, но не могу ручаться, что расслышала верно.

– Хорошо, пусть будет так, – наконец-то согласился он, сжимая мою руку, словно боялся потерять.

Я улыбнулась и легонько пожала в ответ, давая понять: никуда мне не деться и переживать нечего.