Желание волка

 – Не пугайся…Что ты дернулась? Я всего лишь освобождаю тебя от ненужной одежды. Она нам мешает. Хочу насладиться твоими сочными складочками. Ты же влажная уже, маленькая волчица?

Соня приоткрыла рот и жадно хватанула ртом воздух. Мужская рука по-хозяйски легла на ее лоно. Накрыла. Но проникать внутрь не спешила.

– Почему вы…ты…называешь меня маленькой волчицей? – выдохнула она и инстинктивно заерзала бедрами, стремясь плотнее почувствовать его. На её движение незамедлительно последовала реакция – встречное круговое движение мужских бедер.

Между членом Дениса и плотью Сони оставалась лишь одна незначительная преграда – его плавки. Внутренняя дрожь продолжала сотрясать тело девушки, а волчица ликовала, металась и бесновалась в инстинктивном предвкушении. То, что творилось со второй сущностью Сони – сложно передать. Та словно сошла с ума. Её стремление почувствовать плоть зверя Дениса, невозможно было передать.

И невозможно было устоять перед потребностью раскрыться, как можно больше.

Внизу живота сладостно заныло, стоило Сони представить, как они выглядят со стороны.

Луна. Внутренний двор роскошного шале, затерянного среди леса. Бассейн, с мерцающими бликами на воде. Мужчина – мощного телосложения, с темными глазами и жесткими, но такими обжигающими жаркими губами. И невысокая девушка в мужской футболке, с трусиками, спущенными до колен, выгнувшаяся в ответном порыве страсти.

– Ты и есть волчица! И я тебе это докажу, – слова мужчины заводили Соню едва ли не сильнее его прикосновений.

Они будоражили кровь и посылали жгучие импульсы по всему телу.

А то, что Денис делал акцент именно на её волчью сущность, просто свело девушку с ума.

Пусть завтра с утра ей будет стыдно за содеянное, но сейчас для неё существовал только этот агрессивный напористый мужчина с твердым членом, который стремился проникнуть в истекающее влагой лоно и её желание.

Из груди девушки снова вырвался стон, больше похожий на скулёж волчицы.

– Вот такие звуки услада для ушей любого самца! Ты так для всех стонешь? – последние слова Денис произнес остервенело, яростно, но Соня, поглощенная новыми эмоциями, что зарождались у неё в груди, не придала им значения.

Вся её воля, весь её разум сосредоточился на ощущении соприкосновения двух тел.

Жар, исходящий от Дениса, усиливался. А в контрасте с ночным прохладным воздухом, он добавлял остроты ее ощущениям. Кожа Сони то покрывалась мурашками, то на ней выступала легкая испарина.