Пустые Холмы

Дима вспомнил все, что знал и слышал о Берендее: в том числе то, что рассказывала о нем Полина Феншо его бабушке, – и приготовился ко встрече.

За дверью чувствовалось движение, слышались шаги. Димин спутник постучал, шаги стали громче, в щели под дверью мелькнула тень. Наконец, петли робко скрипнули. Перед Димой предстала большая комната, выдержанная в темных сине-зеленых тонах, отчего свет, попавший через окно, тут же мерк. Посреди комнаты возвышался стол, накрытый на несколько персон, а за ним сидели люди.

Колдун, открывший дверь, теперь внимательно разглядывал гостей. Хитрый взгляд и копна некогда рыжих волос, которые теперь были подернуты сединой, делали его похожим на старого лиса.

– Добро пожаловать, – послышался низкий женский голос из-за стола.

– Я привел Дмитрия Велеса, как и обещал, – откликнулся Волхв. – Дмитрий. – Он повернулся. – Это и есть наш предводитель.

Дима замер. Он еще раз пробежал взглядом по собравшимся, но не заметил никого, похожего на Берендея. Тот должен был быть огромным.

С темными длинными волосами, с густой щетиной, с хищным оскалом на широком лице.

– Растерялись? – рассмеялся встретивший их человек, предлагая занять место за столом.

Волхв тем временем раскланялся и выскользнул за дверь.

– Я…

– Волхв предупреждал, что вы жаждали встречи с Берендеем, но понимаете… мы не могли так рисковать. Вдруг вы бы решили присоединиться к нему, но, поверьте, это не так уж просто.

Дима опустился на стул, стараясь не выдать нарастающей паники.

Колдун обошел стол кругом и примкнул к остальным. Теперь все они сидели напротив. Перед ними высились яства и кувшины с напитками, все выглядело так, словно несколько знатных семейств собрались на праздничный обед. Только чужака – то есть его самого – за этим столом поджидала опасность. Он чувствовал плотно запертую дверь за своей спиной и понимал, что бежать уже некуда.

– Кто вы? – спросил он, чуть ослабив контроль и позволив им увидеть его волнение – в этой ситуации такая реакция была логичной.

– Бетотур и Нельга. – Старый лис указал на пару по правую руку от себя.

Только тут Дима всмотрелся и вздрогнул. Бетотур лишь на первый – беглый, невнимательный – взгляд мог показаться обычным человеком со странной прической и ритуальной раскраской лица. Теперь же читались и слишком широкая переносица, и глубоко посаженные черные глаза, и маленький круглый рот, из которого при улыбке выглядывали заостренные зубы.