Ярилина рукопись

Он родился в рубашке, не иначе, или это его черная кровь стала причиной того, что потусторонние не отнимали его силу…

Песок возле воды был мокрый и гладкий. Сева судорожно начертил на бережке рунограмму, приподнял корчащуюся девушку и положил так, чтобы магический знак оказался точно под ее поясницей. Тело ее продолжало изгибаться, но крик становился все тише. Он зачерпнул воды из реки и плеснул ей на грудь.

– Как ее зовут? – Голос звучал спокойно, несмотря на сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Это должным образом подействовало на оцепеневших девушек.

– Полина, – ответила одна из них.

«Ну что ж, смогла созвать всех птиц в округе… Откуда-то знает птичий язык», – подумал Сева, заметив, что птицы уже вьются у него над головой и злобно хлопают крыльями.

Он поднялся с колен.

– Ты знаешь, где она живет? – Размеренный темп его голоса остановил всхлипы ближайшей из девушек. – Вы отнесете ее домой, немедленно. Завтра ее осмотрит врач.

Он заглянул ей в глаза, и они подернулись мутноватой пеленой.

В его собственном взгляде снова застыла нерешительность, но Сева твердо проговорил:

– Он ее осмотрит, и все будет хорошо. Несите ее домой.

Девушки подняли подругу на руки. И только тут он заметил: Полинино лицо скрывали русые, не доходящие даже до плеч волосы. Сева окончательно растерялся. Девчонка не была колдуньей? А иначе что случилось с ее длинной косой? Неужели кто-то посмел ее отрезать? Но как тогда…

– Стойте!

Девушки послушно замерли. Сева выхватил Полину из их рук и всмотрелся в ее лицо.

Кожа белая, все черты – сплошные ровные линии: черточки нахмуренных бровей, прямой нос, пухловатые губы, теперь сжатые в одну полоску. Взгляд скользнул вдоль тела: никаких отметин, рун отличия на ладонях, никаких магических амулетов и рисунков, шрамов тоже не видно. Он снова опустил ее на песок и начертил еще одну руну – на этот раз у нее на животе, мысленно приказывая проснуться. Полина встрепенулась. Большие серые глаза взглянули испуганно и печально, естественно, не узнавая.

Как она могла сопротивляться дудочке? Хотя если она все же колдунья, то с дудочкой все понятно: та не сильно на них действует. Но как девчонка сопротивляется его приказам? Без длинных волос, без всех этих обручей, амулетов и оберегов, которые вечно таскают на себе колдуньи ее возраста, она просто не смогла бы защитить себя! И почему птицы отозвались на ее крик? И волосы… волосы… Все это представлялось неразрешимой загадкой.