Алекс. Девушки любят негодяев

Берет расческу, начинает раздирать спутанные волосы, и у Марго сдают нервы – она кидает яблоко на кровать, встает и отнимает расческу:

– Что ж ты делаешь-то?

Она сама осторожно водит по рыжим волосам, аккуратно разбирает прядь за прядью.

– Мэри, а ведь у тебя волосы седые появились…

– Да и черт с ними…

Марго решительно разворачивает совершенно безучастную к происходящему Мэри к себе, наклоняется и шипит в самое лицо:

– Так, хватит! Что случилось вчера?

«Ну, как я скажу ей, что именно случилось? Никак»…

С того самого дня, как русские девушки живут в Провансе, у Мэри регулярно что-то случается.

Постоянно – просто по календарю. А вчера ей вдруг позвонил Алекс. Потерявшийся почти на три месяца Алекс. Позвонил ей – а не Марго, и теперь Мэри должна о звонке сообщить подруге, но не сделает этого ни за что. Вчера она сказала ему много лишнего – и он тоже вспылил. И ударил ниже пояса – в буквальном смысле. Так и заявил:

– Скажи спасибо своим костылям – я не опущусь до того, чтобы приехать и дать тебе пару пощечин.

Тебя и так жизнь ударила.

Собственно, Мэри не особенно расстроилась – ударившая ее чуть больше года назад жизнь преподносила потом еще кучу сюрпризов, и слова Алекса уже не ранили. Но зачем Марго это знать?

– Марго… клянусь – ничего. Я работала почти до трех, потом легла…

– Ну, конечно! А перед этим ухитрилась достать из шкафа бутылку коньяка?

– Да ты ж видела!

– Видела, – согласно кивает Марго. – Но с сегодняшнего дня больше не буду видеть.

Мэри опустила глаза – значит, с сегодняшнего дня ей уже не удастся убедить Марго в том, что в состоянии легкого «подшофе» эффективнее пишется…

За этот год с небольшим Марго сумела заменить Мэри все и всех – няньку, массажистку, врача, секретаря и агента одновременно.

Если бы не Марго – никто больше не услышал бы о Мэри Кавалье, а с ее помощью она продолжала писать и издаваться. Правда, теперь делала это во Франции.

А Марго, меж тем, доводит до финала свою гневную тираду, попутно заканчивая возиться с волосами подруги:

– И вообще.

Ты в четверг ложишься в больницу, нужно закончить рукопись – а ты пьешь.

– Марго! Хватит! Я не буду дописывать эту книгу, сто раз говорила.

– Будешь.

Вот так – будешь, и все, спорить бесполезно. Но не в этом случае. Этот роман Мэри ни за что не хотела отдавать французам, просто Марго еще не была в курсе. Визит в больницу – последний, контрольный, так сказать, а потом…

Про «потом» Мэри думать боялась и не хотела.