Черная вдова. Исход великой любви

– Уж это точно! Вокруг меня только мужики, причем большей частью те еще…

– Зная твоего Розана, верю! – рассмеялась она, и Марине стало ясно, что эта девица прекрасно понимает, кто перед ней.. – Тебе не кажется, что мы могли бы с тобой получше узнать друг друга? Уверена, это будет интересно и весело, если ты именно та, кем кажешься!

– И не сомневайся, я еще хуже! – успокоила Коваль со смехом.

– Тогда, может, посидим где-нибудь, пообщаемся?

– А поехали! – решилась внезапно Марина.

– Я повезу тебя в такое место, где тебя никто не знает и не тронет, там бывают только женщины.

– Ты меня заинтриговала, дорогая!

Виола ушла переодеваться, а Марина закурила очередную сигарету. Вскоре новая знакомая вернулась, вся в белом, только шубка была из черной норки.

– Мы с тобой не останемся в тени, это точно, – заметила она. – Домино – черное и белое.

– Скажи лучше – добро и зло, – усмехнулась Коваль, вставая из кресла и надевая шубку.

– И кто есть кто?

– А ты подумай! – посоветовала Марина. – Что касается внимания, так я люблю его привлекать.

– Чувствую, тебе это с блеском удается! – подначила Виола, улыбаясь ярко накрашенными губами. – Едем!

Они вышли на улицу, и Розан открыл рот:

– Ну, вообще! Куда намылились?

– В центр, в ночной клуб, – заявила Коваль, повергнув своего зама в шок.

– Коваль, рехнулась, да? А если тебя похитят?

– Да, а потом изнасилуют и убьют. Или наоборот, – подмигнула Марина Виоле. – Серега, надо жить дальше.

– Ага, это жизнь – в кабак на ночь глядя переться!

– Извини, братан, с утра некогда было! – развела руками хозяйка. – Все, поехали, хватит базарить.

– Спелись, блин! – ворчал Розан. – Мало было одной малахольной на мою голову! Коваль, ты знаешь, что ты малахольная?

– Вопросов ты стал много задавать, вот что! – определила Марина, начиная терять терпение.

– Господи, и как Малыш все это терпел? Да у него не нервы, у него канаты! Я б тебя на второй секунде грохнул, Коваль, будь ты моей женой!

– Вот поэтому я и не твоя жена, Розан! – отрезала она, отворачиваясь, чтобы никто не видел ее слез. Муж ей прощал все, он любил ее, закрывая глаза на многое. Марина платила ему тем же.