Черная вдова. Ученица Аль Капоне

Коваль вдруг, неожиданно для себя, произнесла:

– Я ничья жена, я сама по себе, и деньги мои собственные, если вас именно это смущает.

Майор покачал головой:

– Я, девушка, пока что вашим семейным положением не интересуюсь.

Она почему-то ответила:

– У меня неудачный день, понимаете? Я с дежурства, не выспалась, голова очень болит, и вообще… вообще все плохо.

И тут, потеряв всякий контроль над собой, расплакалась. Майор обалдел – разбила его машину, да еще рыдает.

– Успокойтесь, пожалуйста! Черт с ней, с машиной, ей все равно пора на свалку.

Не надо так, девушка, не все в жизни так уж плохо, как иногда кажется…

Но у нее как раз все обстояло несколько иначе. Дело, конечно, было не в деньгах – пятьсот баксов она отдала бы легко, подумаешь, не купит очередной комплект белья; но на душе было паскудно… Почему-то именно этому майору вдруг захотелось пожаловаться на судьбу.

– Не сочтите меня полной дурой, но… вы не могли бы выпить со мной кофе где-нибудь? – спросила Марина, доставая из сумки платок и вытирая глаза.

 – Я так виновата перед вами… Прошу вас, соглашайтесь!

Майор посмотрел на нее внимательно, потом подумал и ответил:

– Если вам от этого полегчает… Но мне нужно эти «дрова» куда-то пристроить, – он кивнул на машину. – Давайте сделаем так: вы поедете за мной, только медленно, а то опять врежетесь. Я поставлю ее на стоянку, и мы поедем, куда захотите. Идет?

– Да, – кивнула Коваль, садясь в почти неповрежденный «крузер».

Они проехали пять кварталов, майор бросил машину на какой-то стоянке и подошел к «крузеру»:

– Если не возражаете, поведу я.

Очень жить хочется. У меня час назад начался отпуск, не хочу провести его в больнице, весь в гипсе и бинтах.

Марина пересела на пассажирское место, уступив ему руль.

– Ну, куда едем?

– Все равно, куда хотите! – отмахнулась она.

– Так не пойдет! – засмеялся он. – Идея ваша была, так что командуйте.

– Тогда в центр, в «Латину». Знаете, где это?

– Да, знаю, но никогда не был.

Это был ее любимый кофейный ресторан – там варили изумительный кофе, звучала бразильская музыка и исполнялись латиноамериканские танцы.

Коваль разглядывала случайного знакомого. Когда тот снял трикотажную черную шапочку, оказалось, что он наголо выбрит и из растительности на лице имеется только тонкая полоска усов. Волевой подбородок, нос с хищно вырезанными ноздрями, твердые губы. Породистый мужик, ей такие всегда нравились. Он, видимо, заметил, что его изучают.