Черная вдова. Вендетта по-русски

– Зря Евгений Петрович обманывает Егора, – со вздохом проговорила няня, складывая формочки в ведро.

– Он еще маленький, ему не объяснишь, – буркнул Гена, не отрывая взгляда от Егорки.

– Все равно. Он ведь ждет мать, а все вокруг только поддерживают его ожидание.

– Не лезьте, Наталья Марковна. В этом доме не задают лишних вопросов, разве вы еще не поняли? – Гена постучал лопаткой о край песочницы, стряхивая песок. – Евгений Петрович поступает так, как считает правильным, и не нам с вами его судить.

– Я не лезу, Геннадий Аркадьевич…

– Гена, – поправил охранник.

– Да, простите, забыла. Так вот, Гена, я не лезу. Но ребенку от вранья только хуже. Он скоро начнет понимать, и как тогда станет изворачиваться Евгений Петрович? Что придумает? Куда делась Марина Викторовна? – няня требовательно взглянула в хмурое лицо Гены. – Как он объяснит сыну?

– Найдет, что сказать. А я вам настоятельно советую – думайте, что говорите, Наталья Марковна. Марины Викторовны нет больше, некому будет Евгения Петровича остановить, если он разозлится.

В кабинете Хохол уселся в Маринино кресло, закурил, достал пепельницу и подвинул ее ближе к севшей напротив Машке. Та отрицательно кивнула – курить не хотела. Окинув взглядом кабинет, задержалась взглядом на большой фотографии Егора Малышева, висевшей в простенке между окон.

– Надо же, как все изменилось, да, Женя? И Егора нет больше… и Маринки тоже нет…

– Прекрати! – скривился Хохол. – Я стараюсь об этом не думать. И вообще… ты как – шибко нервная? Может, коньячку сперва?

– Что за загадки? – насторожилась Мышка, и Женька решил не юлить:

– Понимаешь, Маш… а ведь Маринка-то того… жива…

– Что?! – резко подавшись всем своим худым телом в сторону отпрянувшего от неожиданного движения Хохла, переспросила Мышка.

– Не пыли, Маш, – скривившись, попросил он, прикурив новую сигарету. – Не перебивай только, я ж оратор тот еще. Короче…

За десять минут Женька выложил ошарашенной и совершенно растерявшейся Мышке все, что произошло до мнимых похорон, на которых она была, и после них.

– …И вот теперь она там совсем одна. Виола не может больше туда ездить, потому что муж напрягаться стал. А когда Бес напрягается – то вокруг становится неспокойно всем. А мне этого не надо. Я еще должен Реваза наказать так, чтоб пыль столбом и кровища фонтаном.

Мышка испуганно отпрянула. Она слишком хорошо знала сидящего перед ней человека, чтобы усомниться в его словах.