Черная вдова. Вендетта по-русски

Полы шелкового халата разошлись, демонстрируя красивые длинные ноги, и Хохол, скосив глаза, сглотнул слюну. Коваль заметила это и поменяла позу, сверкнув при этом красными стрингами. Женька сломался, спрыгнул с табурета и, подхватив Марину, перебросил ее на плечо и понес по лестнице в спальню. Коваль, смеясь, болтала ногами:

– Уронишь, пусти! Я пойду сама!

– Нет! – прорычал он. – Я не хочу так!

– С ума сошел?! Грегори дома!

– Он играет в компьютер на первом этаже, если ты этого не знала, а дверь в спальню я запру…

Халат разлетелся в клочья, как, собственно, и стринги, Хохол упал на распластанную по кровати Марину и впился в ее рот, одновременно хватая ее за запястья.

– Больно… – простонала она, но это только сильнее подстегнуло Женьку.

– Да… знаю… потерпи, котенок, я осторожно…

Но Хохол и «осторожно» – понятия совершенно несовместимые, поэтому через полчаса Маринину грудь украшал огромный синяк, на запястьях остались следы от Женькиных пальцев, а губы болели. Но во всем теле была та удивительная легкость, что оставалась всякий раз после их с Хохлом близости.

– Женька… я так тебя люблю… – Марина коснулась рукой его волос, которые он больше не сбривал наголо, а просто коротко стриг.

– Я тоже люблю тебя, котенок… прости, чуть не сорвался сегодня…

– Да ладно, ерунда. Только не пей сегодня больше, хорошо?

– Я уже Егорке пообещал, что вместе поедем в центр, погуляем в парке, уток покормим.

Это было любимое развлечение пятилетнего Егора – в городском парке множество уток, и каждую субботу мальчик тянул туда родителей.

По дороге они заезжали в небольшую кондитерскую, покупали пирожные и огромную белую булку, которую Егорка скармливал плавающим в пруду птицам. Это стало уже непреложным правилом – в субботу к обеду собираться и ехать в парк.

– То есть, сегодня за руль сяду я? – уточнила Марина, приподнимаясь на локте и глядя в лицо лежащего на спине Хохла с улыбкой.

– Ну, выходит, что так, – тоже улыбнулся он. – Поцелуй меня, котенок.

Марина захохотала и принялась покрывать его лицо поцелуями, что моментально привело к перемещению обратно в горизонтальное положение…

– Ма-ама! Ну, что вы там закрылись? – возмущенно выговаривал под дверью спальни Егорка. – Папа обещал в парк ехать!

– Да, родной, сейчас, – отозвалась Марина, пытаясь выбраться из-под навалившегося на нее Хохла. – Мы уже собираемся, ты иди тоже одевайся.

– Я уже давно оделся, а вы все не выходите!

– Все, идем.