Черная вдова. Вендетта по-русски

– Да, родной… что же ты замер? – прошептала Марина, закрывая глаза и предвкушая то, что сейчас произойдет.

Хохол очень старался быть нежным и ласковым, но внутри себя ощущал острое желание сделать ей больно – она сама научила его. Но сегодня он сумел победить в себе это желание и делал только то, чего хотел сам. Ласкал ее тело, разгоряченное водой, почти невесомое, тонкое и гибкое. Несмотря на возраст, Марина все еще оставалась стройной и подтянутой, хотя ничего не делала для этого специально, разве что массаж, да еще танцевала иногда.

Женька не уставал удивляться этому, и не только он – все, кому Марина говорила, сколько ей лет на самом деле, пребывали в легком недоумении.

– Котенок… красавица моя… – прошептал он ей на ухо, поглаживая грудь под водой. – Я так люблю тебя… – Его губы заскользили вниз по шее, прошлись по правому плечу, снова вернулись к уху.

«Ну, давай, давай, – про себя подстегивала Марина. – Давай, скажи то, чего я жду от тебя все это время! Ну, скажи же…»

Хохол поднялся на локтях, упираясь ими в борта джакузи, вынырнул почти до половины, и Коваль перевернулась, скользя губами по выпуклой груди и накачанному прессу вниз.

Она всегда умела довести его до края, до той грани, за которой уже невозможно ничего контролировать, и Хохол любил это ощущение собственной беспомощности, зависимости от любимой женщины.

Когда его звериный рев взмыл к потолку, Коваль улыбнулась и приникла к его груди всем телом.

– Го-о-о-споди! Проси, что хочешь… – прохрипел Женька.

И это было как раз то, чего она и добивалась:

– Мы едем в Россию, все втроем, на пару недель.

Хохол, очнувшись, отпихнул ее от себя:

– Что?!

– Что слышал, – спокойно ответила Марина, раскинув руки на бортах джакузи.

– Значит, для этого – все?

– А ты думал, что от неземной любви к тебе? – насмешливо отозвалась она, и Хохол, взревев, дал ей пощечину:

– Сука! Стерва чертова! Развела?! Меня развела?!

– Сам развелся, – по-прежнему спокойно парировала Марина, смочив водой горящую щеку.

 – Ну, что остановился? Давай, бей меня дальше, не стесняйся – ты ведь сильнее, я не стану сопротивляться.

Хохол сразу опомнился, хотя в душе все кипело от гнева на хитрую и беспринципную в чем-то любовницу.

– Зачем тебе в Россию? – хмуро спросил он, стараясь не смотреть на красное пятно, оставшееся от его пятерни на нежной бледной коже. – Жить надоело?

– Да кому я там нужна? Кто меня помнит-то? Три года прошло, официально я мертва.