Финальный танец

Неужели ты думаешь, что ради денег я готов на все? – неожиданно спросил Алекс, и она вздрогнула, подняла мокрые глаза. – Ты совсем меня не знаешь, да? Неужели так и думаешь, что я смогу причинить тебе боль?

– Но…

– Марго-Марго… Знаешь, когда я узнал, кто объект, у меня руки отнялись, – грустно усмехнулся он. – Если бы не ты – я бы, может, не сильно расстраивался. Да, напарник, много вместе работали – но у нас не принято выбирать. Но Джеф твой муж, отец твоей дочери. Марго, ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе.

Неужели ты подумала, что я могу…

Ей стало стыдно. Действительно – Алекс столько раз помогал и лично ей, и Мэри, что подозревать его в неискренности у Марго просто не хватило духу.

– Я ведь тебя сюда и привез, чтобы никому в голову не пришло подстраховаться и перехватить тебя в Дублине. Джеф с тобой отправил парня, но он нас потерял. Зато я теперь могу спокойно думать, как выкрутиться. И потом, не забывай – я считал, что Маргоша у посредников, и если бы это оказалось правдой, то мои моральные угрызения могли бы слегка усилиться.

Скажи – как выбрать между тобой и дочерью?

У Марго перехватило дыхание при мысли о том, что все это могло бы случиться. Действительно, что тогда выбрал бы Алекс? Как можно выбирать? Как ей повезло, что Маргоша оказалась не у тех людей, и именно это ей сказал Алекс еще в Хитроу после телефонного разговора с кем-то. Уф…

– Молчишь? Правильно. Я бы тоже молчал. Пойдем выпьем чего-нибудь.

Я в каком-то цейтноте, боюсь сорваться. – Алекс потянул ее к лестнице, и Марго послушно двинулась следом.

Они сидели в полутемной кухне, держа в руках широкие рюмки с коньяком. Марго крутила свою, никак не решаясь хотя бы пригубить, а Алекс тем временем успел выпить две, одну за другой, словно его мучила жажда.

– Мэри любила такой коньяк, – вдруг проговорил он.

– Я помню… У нее в сумке всегда фляжка лежала… Я везла ее из аэропорта, и она курила и прихлебывала коньяк… – Марго всхлипнула, поднесла к губам рюмку и сделала глоток.

Напиток обжег горло, прокатился до желудка как сгусток огня, и она закашлялась. – Господи…

– А Мэри пила, не морщась. У нее была плохая наследственность?

– Да, ее отец сильно пил. Мэри боялась, что не сможет себя контролировать и начнет пить так, как он.

– Не заметил я ее страхов. Но ладно – нельзя говорить плохо о мертвых. – Алекс налил себе еще и выпил.