Горгона с пихтовой веткой

 – Но… разве вы не знаете, что она пропала год назад?

– Именно потому я здесь.

– Так вы из полиции? Но дело же закрыто, мне Ирина Петровна сказала.

– Нет, я не из полиции, я частный сыщик.

Лика сделала заказ и покачала головой:

– Неужели Ирина Петровна все еще на что-то надеется?

– А вы?

– А что я? Будем реалистами, Владимир. Человек год не подает никаких вестей – что это может означать?

– Что угодно.

Лика пожала плечами:

– Ну, не знаю… мне кажется, будь Оксана жива, она бы не стала так с матерью поступать, согласитесь, это очень жестоко.

– Бывают разные обстоятельства. Но давайте поподробнее об Оксане. Вы часто с ней виделись?

– Мы дружили с первого курса, даже пытались открыть вместе дизайнерское бюро, но, к счастью, быстро поняли, что куда лучше просто дружить, чем вести совместный бизнес. Разделили бюро пополам: у нее свои заказчики, у меня свои. И продолжили просто общаться, как раньше.

– А что случилось? Бизнес не пошел? – спросил Вовчик, наблюдая, как официант ставит перед ними чашки кофе и сахарницу с крошечными щипцами.

– Бизнес-то пошел, но каждая хотела быть главной, понимаете? И потом… Оксанка квартирами занималась, к ней обращались чаще, чем ко мне, но у меня работа стоила дороже, – помешивая ложечкой напиток, сказала Лика. – И всякие рабочие моменты… словом, мы вовремя поняли, что нужно разбегаться, чтобы сохранить дружеские отношения, вот и все. Ссор не было, мы все конструктивно обсудили и договорились. Оксана вообще человек миролюбивый, не взрывной, с ней легко договариваться было.

– Она хорошо зарабатывала, я так понял?

– Да. Она делала дизайн-проект и потом осуществляла весь надзор, так что выходила приличная сумма. Ну и вы ведь понимаете, что люди, которые хотят сделать ремонт на скорую руку, не обращаются в дизайнерские студии.

– И вы, значит, в этот ресторан ходили отмечать успехи? – Вовчик сделал глоток и зажмурился – кофе оказался горячим и очень вкусным.

– Да. Нам обеим здесь нравилось.

А Оксана жила неподалеку, ей квартира досталась от бабушки, мы потом туда перемещались, я ночевать оставалась, чтобы домой через всю Москву не ехать. Я в Алтуфьево живу, – объяснила Лика.

– Чего же в центр не перебрались?

– Не люблю суету. Никогда не понимала этого стремления непременно обосноваться в центре всего.

«Интересно, какое впечатление производит твой пижонский «порше» на жителей спального района?» – подумал Вовчик.