Игра в кубики

Таксист захохотал:

– У нас все теперь живут между выпусками новостей.

– Почему?

– Говорю же – не местный. Маньяк у нас тут объявился, два трупа уже.

– Прямо так сразу и маньяк? Если всего два трупа, может, просто разные убийства?

– Да ни фига они не разные, а очень даже одинаковые – и поза у трупов, и места, где нашли, и кубики еще какие-то. Ясное дело – маньяк. Народ в парках гулять перестал.

– А полиция что же?

– А что они сделают? Никаких улик.

– А вы-то откуда знаете, что нет улик? В новостях о таком говорить не принято.

– А у меня сват в полиции водителем работает, вот и знаю. Он говорит – следачка на этих делах въедливая, непременно разберется, что к чему, но пока вот все никак. Попался продуманный убийца, даже отпечатков не оставляет.

– То есть подозреваемых нет?

– Вроде пока нет.

– Интересно… и что же – в вашем городе все таксисты так осведомлены, или мне просто повезло, потому что у вас сват в полиции? – иронично протянул Нифонтов, которому с утра всегда хотелось говорить гадости первому встречному.

– Слышь, красивый, а ты, похоже, вынюхивать сюда приехал? То-то я смотрю, вопросов задаешь много.

– Ну, почему же вынюхивать? Я журналист.

– А журналист если, так вот вали прямиком в прокуратуру, там тебе и расскажут.

– Так вы мне уже почти все рассказали, – захохотал Нифонтов, увидев в лобовое стекло светящуюся надпись «Гостиница Алмаз».

– Да я тебе… – зарычал водитель, но Борис вежливо улыбнулся и протянул ему пятьсот рублей вместо ста пятидесяти по счетчику:

– Спасибо вам, – и быстро вышел из машины.

Вслед полетели энергичные высказывания на грузинском языке, такси сорвалось с места и, расчетливо промчавшись по луже, окатило Бориса с ног до головы, превратив светлые модные джинсы почти в камуфляжные брюки.

– Вот козел… – процедил Нифонтов, расстроенно оглядывая испорченные джинсы.

Ему всегда бронировали только люкс, Борис наотрез отказывался жить в другом – ценил собственный комфорт и покой, это было просто необходимо для продуктивной работы.

Номер в «Алмазе» ему понравился – двухкомнатный, с новой мебелью, с окнами, выходившими не на улицу, а во двор.

Нифонтов раздвинул тяжелые портьеры, впуская в комнату первые лучи весеннего солнца, пробивавшиеся сквозь начавшие рассеиваться облака.