Хирургия мести

А как объем работы? Вас устраивает?

– Мне пока немного сложно, все-таки есть специфика, – оживился Иващенко. – Но это интересно. Попадаются сложные люди, я такое люблю. Знаете, как с головоломками – чем труднее задачка, тем интереснее ее решать и тем приятнее победа.

– Я бы не советовала вам относиться к людям как к шарадам.

– Нет, вы не поняли… – заспешил психолог, отставив кружку с кофе. – Я в том смысле…

– Да все я поняла, Иван Владимирович, не волнуйтесь так, – перебила я с улыбкой.

 – У меня еще будет время оценить методику вашей работы и ее результаты, раз уж отпуск мой закончился.

Наш диалог был прерван появившимся на пороге Васильковым.

Вячеслав Андреевич с ходу обнял меня, не смущаясь присутствием психолога, чмокнул в макушку:

– Отлично выглядите, Аделина Эдуардовна. Не смотрите так, молодой человек, – это относилось уже к Иващенко. – Мы с нашей начальницей знакомы буквально с ее младенчества.

– Ну, это вы преувеличиваете, – улыбнулась я.

 – А вот лет с двенадцати – точно.

– Все равно – возраст почти бессознательный. Как отпуск?

– Да какой тут отпуск, если меня почти сразу на работу выдернули? Только-только прилетела, думала немного в себя прийти после островов, а тут…

Васильков удивленно посмотрел на меня, сняв очки:

– Слышу новые нотки в голосе. Определенно, кого-то замужество сделало практически нормальной женщиной, а?

– А если без фамильярностей?

– Да разве ж это фамильярности? Удивился просто.

Раньше вы таких фраз не произносили, дорогая Аделина Эдуардовна.

– Взрослею, – коротко объявила я, и по тону Васильков понял, что дальше продолжать не стоит. Он действительно хорошо знал меня лет с двенадцати, когда ухаживал за моей мамой. – Так какова все-таки причина моего внезапного возвращения на работу?

– Дело вот в чем, – усаживаясь за стол напротив меня, начал Васильков. – На днях мне позвонил знакомый и попросил устроить консультацию.

– И что – в таком простом вопросе вам понадобилась я?

– Погодите… – Васильков выразительно посмотрел в сторону отвернувшегося к окну психолога, и я поняла, что разговор не предназначен для третьего человека.

– Иван Владимирович, вы не могли бы оставить нас ненадолго? – попросила я, и психолог, кивнув, молча вышел. – Странный он какой-то, ты не находишь, дядя Слава?

– Нахожу. Но давай о психологе потом. Так вот. Знакомый мой попросил проконсультировать женщину.