Мэри. Танцы на лезвии

– Мария… в общем… я не знаю, как сказать, но… словом… Мы должны расстаться.

– Что?!

– Ты слышала… я не могу танцевать с тобой, понимаешь?

– Ваня… если это из-за травмы, то ведь уже все… я хоть завтра… – залепетала я, ненавидя себя за дрожащий голос, в котором явственно слышались слезы, за попытку оправдаться, за желание уговорить, убедить партнера не бросать меня.

– Ты – да, хоть завтра. А я вот – уже и сегодня не могу. Прости, Мария – не могу. Жизнь дороже.

С этими словами он аккуратно отстранил меня и вышел в коридор, но я догнала, развернула к себе лицом и выкрикнула:

– Ты не уйдешь, пока не объяснишься! Понял?! Никуда не пойдешь – пока не скажешь, что все это значит!

Он попытался оттолкнуть меня, но я держала за отвороты джинсовой ветровки так крепко, словно от того, удержу ли, зависела моя жизнь.

Собственно, зависела, наверное, – потому что как жить дальше, не танцуя? Я ничего больше не умею – и не хочу уметь, вот что главное.

– Мария, я тебя прошу – давай без сцен! Я ведь мог просто вообще пропасть – ты и не знала бы, но я ж пришел – так давай как люди…

– Если как люди – то скажи причину!

Иван помолчал, словно взвешивая что-то, а потом, вздохнув, тихо сказал:

– Я боюсь этого твоего… который с цветами.

– Что?! Да ты спятил! Какого – «моего»?

– Этого Костю – или как там? – Ванька задрал рукав ветровки и продемонстрировал мне несколько круглых отметин от запястья до локтя. – Видишь?

– Что это? – не поняла я, рассматривая странные отметины.

– Сигареты.

– В смысле…

– В том самом смысле— усмехнулся мой партнер. – Это твой Костя решил удостовериться, не я ли туфли твои отреставрировал.

– Погоди… это что же – он?! Он – тебя?! – Я не могла поверить ни своим глазам, ни словам Ивана – неужели Костя мог… Господи, бред…

Иван скривил смазливую физиономию, за которую его так любили и клиентки постарше, и мамы его маленьких воспитанников:

– Он, он, не сомневайся.

Я на какой-то хате просидел три дня, как в плохом кино прямо – на полу в ванной. Это еще с лица синева сошла, был как Квазимодо…

Мне стало плохо. Я и представить не могла, что Костя начнет «расследовать» случившееся со мной, подозревать Ивана – да по какому праву? Чего ради, кто его просил?!

Отпустив Ивана, я кинулась в комнату, заметалась, ища джинсы и футболку, наскоро оделась и, оставив изумленного партнера в коридоре, выскочила из квартиры.