Мэри. Танцы на лезвии

Я старалась нигде не появляться одна в вечернее время, хотя и знала, что Костя не нарушит своего слова и силой тащить меня куда-то не станет, однако осторожность не помешает, а потому рядом постоянно был либо Иван, либо – что чаще, разумеется, – Максим. Ивана Костя демонстративно не замечал, зная, видимо, что наши отношения исключительно рабочие и дружеские, даже, скорее, родственные, а вот Максиму не раз приходилось туговато. Последняя стычка с Костиными «быками» закончилась переломом руки и сотрясением мозга, и я, разозлившись, заявила своему прилипчивому ухажеру, что в следующий раз, когда он вздумает решить свои вопросы с Максом при помощи охраны, я сделаю что-нибудь такое, чего Костя долго не сможет забыть.

Он посмеялся, конечно, но от Макса отстал.

Никогда не задумывалась, почему не хочу замуж. Искренне не могла понять своих подружек, так стремившихся оказаться в ЗАГСе в белом платье и заполучить в паспорт фиолетовый штампик о браке. К чему все это, думала я, когда у нас и так все хорошо? Мы любим друг друга, живем вместе, все свободное время проводим вдвоем – к чему формальности и показуха? Макс несколько раз заговаривал о том, что нужно оформить отношения, но я решительно отказалась, и он перестал настаивать.

– В конце концов, дорогая, я думаю, что тебя не удержит никакая бумажка, если ты вдруг решишь от меня уйти, – пошутил он как-то, но я не приняла шутки.

– Не говори этого. Я не собираюсь никуда от тебя уходить.

– Ну да! А как же твой южный красавчик? – На губах Макса я заметила вымученную ухмылку и изумленно поинтересовалась:

– Макс… ты что же – ревнуешь? К Косте?!

Он отвернулся к окну, нашарил на подоконнике сигареты, закурил, но не ответил.

Да и что ему было говорить, когда и так все ясно – ревнует, хотя не показывал этого до сегодняшнего разговора. Максим вообще очень сдержан в эмоциях, скуп на какие-то нежные слова, на всю милую любовную ерунду, которую, как принято считать, так любят девушки. Его чувства ко мне выражались в действиях, в конкретных поступках и каждодневной, почти незаметной, но такой трогательной заботе. Он уходил на работу раньше, но ни разу за все время, что мы жили вместе, не заставил меня встать и приготовить завтрак – я возвращалась поздно, уставшая, порой с истертыми в кровь ногами, и падала в постель почти без сил. В выходные, если у него не было дежурства, а у меня тренировки, мы непременно ехали в лес – просто бродить по дорожкам и дышать чистым загородным воздухом.