Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Мечты, мечты…

«У меня дома отоспишься, как же! Свекровь искренне считает, что на моей работе уставать невозможно, поэтому придумывает все новые и новые дела по дому, которые нужно сделать именно в тот день, когда я вернусь с полторушки. И попробуй откажись – сразу начнется: какая я неблагодарная, какая ленивая, как ничем не хочу ей помочь, как нет от меня никакого толку… Короче, проще сжать зубы и сделать, чем выслушивать…»

Алена уже вышла из больничного двора, направляясь к остановке, когда рядом с ней остановился огромный серебристый джип.

Стекло передней двери поползло вниз, и в окне появилась улыбающаяся физиономия Кочана:

– Садись, кукла, прокачу!

– Спасибо, я на автобусе.

– Садись, тебе говорят, Григорий Валерьевич велел тебя домой доставить.

– Не надо.

– Мне что, выйти и силой тебя запихнуть? – разозлился Кочан, открывая дверку. – Сказал, садись!

Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться и сесть на заднее сиденье.

Возможно, в другое время она разглядывала бы тачку во все глаза, но не сегодня – так устала, что не заметила, как задремала, едва успев назвать адрес. Очнулась оттого, что ее трясли за плечо.

– Эй, подруга, твоя остановка! Ну, ты здорова спать, еле добудился! – весело сказал Кочан. – Что же работаешь так много, аж на ходу спишь? Муж не обеспечивает?

– Не твое дело, – пробурчала Алена, вылезая из машины.

– Понятно. Надо правильных мужей выбирать, чтобы по ночам не в больничке мантулить, а дома в постели кувыркаться!

Это было сказано уже во второй раз за сутки!

– И где ты был всю мою жизнь со своими советами? – разозлилась она.

 – Спасибо, что довез.

– Да не за что, красавица! – захохотал Кочан, и джип сорвался с места, распугав стаю голубей, которых регулярно прикармливали старушки.

Войдя в квартиру, Алена без сил опустилась на пол в прихожей.

– Господи, как же все обрыдло! – пробормотала она вполголоса, понимая, что даже сил снять сапоги у нее не осталось.

Вадим вышел из кухни, уставился на жену:

– Ты чего на полу?

– Устала…

Он подошел, помог раздеться, довел до комнаты.

– Там мать хрусталь велела в стенке перемыть… да ладно, я сам, – сказал он, укрывая Алену одеялом. – Поспи.

«Сто процентов, ему деньги нужны, и потому решил задобрить меня… Денег у меня все равно нет, до получки осталось ровно сто рублей и две недели».