Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – Что, на полигон поедем?

Уже вторую неделю они ездили на полигон за городом, где была трасса экстремального вождения, и Боксер учил Алену водить машину, заставляя выделывать при этом такие трюки, что у нее голова шла кругом.

– Нужно уметь быстро ориентироваться на дороге в любой ситуации, – говорил он, заставляя ее на полном ходу разворачивать огромный «крузак». – Это спасет вам жизнь, если что.

– Ты готовишь меня к гонкам на выживание? – удивилась Алена.

– В некотором роде, – кивнул телохранитель.

Гришка, внимательно слушая дома ее рассказы, от души хохотал:

– Молодчина Боксер! Ты его слушайся, Аленушка, он мужик грамотный, крутейший спец, бывший спецназовец. Его услуги стоят бешеных денег, но он лучший, поэтому и с тобой.

Да, уж чего-чего, а денег на нее Гришка не жалел, страшно злясь, что тратить их она абсолютно не умела. Просто привыкла к их отсутствию и научилась обходиться минимумом, а Гришка никак не хотел этого понять. Он мог привезти ее в дорогой бутик нижнего белья и набрать там кружевных разноцветных штучек на пару тысяч долларов.

Или подарить зажигалку с бриллиантовой отделкой. Количество обуви в Аленином шкафу выглядело непристойным, но это была Гришкина слабость, и он не отказывал себе в удовольствии купить особенно приглянувшиеся ему туфли или сапожки. Это удивляло – скрупулезный во всех финансовых делах, педантично считающий все до копейки, Гришка становился мотом и транжирой, если дело касалось Алены. И это при том, что ей самой и в голову не приходило попросить его о чем-то – достаточно было просто находиться рядом с ним.

Дневник.

«Думаю, он это понимал и поэтому вел себя так. Я слышала однажды, как его друг с самого детства Ванька Мазеев спросил:

– Гришаня, девочка твоя, смотрю, освоилась, не боишься без портков остаться?

– Дурак ты, Мазей, и уши холодные! Она меня любит не за побрякушки, и не нужно ей это все, поверь, знать она не знала, кто я такой, когда со мной осталась.

И не смей больше заговаривать на эту тему.

С этого дня Мазей, брюнетистый красавчик с породистым лицом, смотрел на меня несколько другими глазами.

Я получила права, и Гришка хотел купить мне машину, но я отказалась – больше всего на свете мне нравилось водить старый «крузер». Гришка покрутил пальцем у виска, но махнул рукой, соглашаясь.

– Только смотри, не увлекайся – скорость затягивает, а на «крузаке» восемьдесят не ездят.