Силиконовая надежда

А таких людей было много. Матвей не пренебрегал никакими операциями, относился одинаково ответственно и к коррекции формы носа, и к восстановительной пластике, хотя вторая была ему, безусловно, ближе. Он знал, что никто не просыпается утром с мыслью, что именно сегодня его мир вдруг взорвется. И если вдруг это происходило, он, Матвей, мог помочь свести визуальные последствия к минимуму. Внешность играет далеко не последнюю роль в качестве жизни, и не важно, женщина это или мужчина. Никто не хочет жить с безобразными рубцами на лице.

А если приходится делать это долгое время, в человеке что-то ломается. Он начинает иначе смотреть на привычные вещи, иначе относиться к себе и окружающим, и жизнь его меняется. Чтобы стать прежним, требуется операция. Если рубец слишком толстый, хирургу необходимо срезать его до образования новой раны. И человеку нужно снова сломать себя, чтобы потом начать жить заново и стать собой. Или стать лучше.

Эти мысли посещали Матвея по дороге на работу, все время, что он проводил в ординаторской и на пути в операционную.

Но как только он включал кран и брал в руки щетку, чтобы начать мыть руки, как из головы исчезало все лишнее и оставался только план операции – четкий, точный, с картинками «до» и «после».

Он чувствовал, как за ним наблюдают. Все – от поварихи до администратора. Матвей понимал – новый сотрудник в коллективе всегда вызывает повышенный интерес. Единственным человеком, которому, казалось, было все равно, оказалась владелица клиники. Иногда они вместе оказывались в предоперационной, мыли руки рядом, но Аделина не задавала вопросов, не интересовалась пациентом Матвея – она просто молча орудовала щеткой, споласкивала руки и, подняв их вверх, спиной вваливалась в соседнюю операционную.

Правда, справедливости ради стоило сказать, что и к другим врачам на испытательном сроке Драгун относилась ровно так же, это Матвей выяснил из разговоров в ординаторской.

– Она читает протоколы операций, ей достаточно, – сказал один из хирургов, когда речь зашла об этом.

– И что же – совершенно все равно, каков хирург вне операционной?

– Абсолютно. Она людей оценивает исключительно по профессиональным качествам.

– Наверное, это правильно, – согласно кивнул Матвей. – А как вообще у вас принято – если прошел испытательный срок, то не возбраняется пригласить коллег на вечеринку?

– Это приветствуется, – рассмеялся анестезиолог, отрываясь от игры в телефоне. – Мы всегда «за», но шефиня проигнорирует.