Терапия памяти

Она выглядела спокойной, уверенной, только слегка бледной – видимо, волновалась, но это по-человечески понятно, все-таки первый день, новый коллектив.

Однако мне никогда не нравились хирурги, которые не владели собой в мелочах. Никакие личные драмы, волнения, неприятности не должны вноситься в стены клиники, а тем более – в операционные. Здесь мы все – врачи, и на первом месте у нас здоровье людей, а свои проблемы – это за шлагбаумом.

После планерки Ненашева двинулась вместе со всеми в ординаторскую, а я, просмотрев план операций, записала себе в ежедневник время, на которое назначена первая операция нового хирурга.

Смотреть я решила с купола, чтобы не отвлекать Ненашеву своим присутствием – никто не любит, когда им дышат в затылок, а особенно, когда это делает владелица клиники, да еще в первый рабочий день. Я и сверху отлично увижу, как она будет работать.

Своих операций у меня сегодня не было, зато была кипа бумаг, требования на медикаменты, смета по кухонному блоку и смета на предстоявший летом косметический ремонт холла административного корпуса.

Не самая любимая мной работа, но никто, кроме меня, этим, конечно, заниматься не будет.

Еще и дядя Слава Васильков взял пару недель без содержания… Мой заместитель теперь сам не оперировал, зато брал на себя часть административной работы, но последние пару месяцев он вдруг начал жаловаться на сердце, и я буквально силой отправила его в отпуск.

Стало ощутимо сложнее, но ведь раньше я как-то справлялась – или клиентов было меньше?

Закопавшись в цифрах, я едва не пропустила момент, когда нужно было идти на купол.

Сменив туфли на каблуке на балетки, я заперла кабинет и пошла в лечебный корпус.

Операция еще не началась, но анестезиолог уже колдовал над клиенткой, закрепляя катетер в локтевой вене. Ненашева вошла в операционную, держа перед собой согнутые руки. Ей подали халат, натянули перчатки, она сжала кисти в замок и встала у окна, наблюдая за манипуляциями анестезиолога.

Даже сверху мне было видно, что она абсолютно спокойна и выглядит уверенной.

Это мне понравилось и почему-то напомнило первую операцию Матвея в моей клинике. Тот тоже был спокоен и уверен в себе, а в его движениях была та легкость и четкость, которая отличает гениального хирурга от просто хорошего.

Похоже, Ненашева тоже будет неплоха.

Когда она заняла свое место и протянула руку за скальпелем, я вдруг подумала, что не посмотрела разметку, которую Ненашева делала перед операцией сама.