Терапия памяти

 – Меня же в клинику не положат вместе с тобой. Да там на территорию, дядя говорил, без специального пропуска не попасть, теперь понимаешь, почему я именно эту клинику выбрала? Хорошо, что дядя знаком с владелицей, так бы долго ждать пришлось.

– Осчастливил, значит, меня твой дядюшка? – криво усмехнулась я – терпеть не могла этого мерзкого типа с липкими глазами.

– Ну, Регинка… зачем ты? Он меня вырастил, между прочим, и до сих пор еще помогает, чем может…

– Ну, все-все, не трогаю я твоего дядюшку, успокойся, и спасибо ему за клинику.

Но ты так и не сказала – в Москву когда улетаешь?

– А ты как хочешь? Могу остаться и квартиру снять в городе…

Нет, я не хотела, чтобы Ариша снимала квартиру в городе, не хотела, чтобы она приезжала в клинику. Мне нужно полное одиночество и возможность побыть наедине со своими мыслями.

– Думаю, тебе лучше вернуться. В Москве легче держать руку на пульсе, сама же сказала. Сможешь отслеживать все, что пишут о моем исчезновении. Ну и нам ведь нужно делать какие-то информационные вбросы, чтобы почтенная публика меня не забыла, правда? – похлопав Аришу по руке, сказала я.

 – А кто, кроме тебя, этим заниматься будет? И потом – ну какой смысл тебе торчать в незнакомом городе? Что ты делать-то здесь будешь?

– Ты права, Регинка… я устрою тебя и постараюсь улететь вечером.

– Можешь жить пока у меня, если хочешь, – расщедрилась я, и глаза Ариши заблестели:

– Ой, правда?! Спасибо, Регинка! Я очень аккуратно буду… ты не волнуйся…

– Да я не волнуюсь, чего мне волноваться-то?

– Я тебе буду звонить каждый день.

 – Ариша развернулась в кресле и притянула меня к себе, не рассчитав, что в порыве благодарности может случайно задеть мое лицо. Так и вышло – ее рука скользнула по повязке, и я взвизгнула от боли. – Ой…

– Сиди спокойно, – процедила я, вцепившись пальцами в подлокотники. – Не надо лишнего внимания привлекать, вдруг меня узнают…

– Тебя в этом парике родная мать не узнает… ой! – Ариша прикрыла рот обеими руками, и глаза ее тут же наполнились слезами: – Регинка… ну, прости… я как дура какая-то… все время не то ляпаю…

Не то чтобы упоминания о матери причиняли мне какие-то особенные моральные страдания, но Ариша, конечно, как и все остальные, об этом понятия не имела, и для нее факт, что мать моя мертва, был гарантией того, что я их непременно испытываю.

С точки зрения выросшей без матери и отца Ариши это было горем.