Умереть, чтобы жить

– Саныч! Ника! – оба повернули головы – к ним, спотыкаясь, бежала Лена. – Вас ищут там!

– Что случилось?

– Сейчас Луцкого полиция забрала!

– Не понял… – протянул Тихонов, вставая и помогая подняться Нике.

– Он к нам приехал зачем-то, и тут – хоп! – полиция. Наручники надели – и увезли, – запыхавшись, выпалила Лена.

– Кто это? – спросила Стахова, и Тихонов, покачав головой, ответил:

– Это один из инвесторов. А обвинение какое? Или просто задержали? – повернулся он к Лене, которая нетерпеливо подскакивала на месте.

– Говорят, жену его нашли дома мертвой. А его подозревают в убийстве.

Тихонов больше ничего не сказал, только потер лысину и, прихрамывая, отправился к крыльцу.

Глава 10

Личная жизнь инвестора

В супружеские ссоры третьим не приходят.

    Японская пословица

Сотрудники редакции, видевшие, как задержали одного из инвесторов, были слегка подавлены. Не каждый день человека с таким именем и деньгами, как у Луцкого, заковывают в наручники и увозят в сопровождении конвоя.

Журналисты переговаривались между собой, строили разные версии, и совершенно ни у кого не наблюдалось желания работать. Тихонов, поняв, что сегодня ему уже не удастся собрать команду и заставить что-то написать, махнул рукой и отпустил всех, сказав, что материалов достаточно, чтобы закрыть все полосы:

– Все равно от вас толку ноль. Ника, ты мне поможешь закончить?

– Помогу.

Стахова оказалась единственной, кого задержание Луцкого никак не впечатлило – она его не знала, разве что фамилию слышала прежде, когда еще работала в «Столичном хроникере» и писала статьи о недвижимости.

Луцкий занимался строительством в Новой Москве, но Ника не могла припомнить, чтобы слышала что-то о его личной жизни – только о деловой.

– Слушай, Саныч… а чего все с такими лицами ушли? Он что – человек хороший, Луцкий этот? – спросила она у Тихонова, когда все разошлись и в редакции стало тихо.

Тихонов, яростно выстукивая пальцами по клавиатуре, бросил:

– Человек он нормальный. А жена у него – та еще штучка… Ты вообще слышала о нем хоть что-то?

– Знаешь, так странно – вроде все – и ничего одномоментно. То есть я знаю, кто он и чем занимается, но больше ничего – а у меня ведь в свое время было досье практически на каждого крупного строительного воротилу в этом городе, – сказала Ника, покручивая в пальцах карандаш.