Я не ангел

 – Дело в том, что у меня дочь… ей десять лет, это третий ребенок Игоря. Есть еще два сына от первого брака, Алик и Юра…

– Я так понимаю, они уже не дети? – Я смутно помнила, что Игорю Потемкину на момент смерти было хорошо за шестьдесят.

– Нет конечно… Алику тридцать два, а Юре двадцать восемь…

– Насколько я могу догадываться, вопрос в наследстве?

– Нет. Мы ничего не делим между собой, у нас прекрасные отношения, вы не подумайте, – зачастила Анастасия, словно боясь, что я уличу ее во вранье.

Но почему-то мне ее слова враньем не показались. – Игорь всегда хотел, чтобы мы были одной семьей, ему нравилось, когда его окружали родные люди. Мы ничего не делим, – подчеркнула она еще раз. – Дело в другом… Мне угрожают, понимаете?

– Понимаю. Но адвокат-то вам зачем? Я же не смогу обеспечить вам охрану.

– Речь не о том… От меня требуют продать нашу часть акций – мою и Аленину, понимаете?

Я не понимала. Какой смысл выкупить часть акций, когда другая все равно принадлежит сыновьям?

– А вашим пасынкам такое предложение тоже поступало?

– Насколько я знаю, нет.

Еще интереснее. Или мальчики в доле? Я не стала задавать этот вопрос, но не скрою: дело меня интересовало. Только вот каков будет мой гешефт? Не надеется же эта дамочка, что я буду работать из альтруизма?

– Я не могу уяснить сути вашей проблемы и места, которое мне отведено во всей этой истории.

– Варвара Валерьевна, мне рекомендовали вас как отличного адвоката, я хочу, чтобы вы представляли мои интересы.

Любые. Словом, я предлагаю вам стать моим семейным адвокатом, – выпалила Анастасия и залпом допила напиток.

– А что случилось с семейным адвокатом господина Потемкина? Ведь он, как я понимаю, имеется?

– Я… я не доверяю ему… – запинаясь, проговорила она и нажала кнопку вызова официанта.

Когда тот вошел, Анастасия вдруг совершенно изменилась и, даже не интересуясь, слышат ли ее, сказала:

– Две порции блинов с икрой, два фирменных салата… вы едите рыбу, Варвара Валерьевна? – Получив утвердительный ответ, она продолжила: – Стерлядь на пару… Вы за рулем?

Это снова относилось ко мне, и я ответила:

– Нет, у меня водитель.

– Отлично. Водка, коньяк, виски, вино?

– Коньяк.

– Значит, четыреста коньяка. Все.

Такая разительная перемена настроения и манеры вести себя слегка сбила меня с толку.