Козырь. Создатель миров

Сквозь приоткрытые полы виднелись ботинки с острыми серебряными носами. Перчатки на руках сменились на пурпурно-алые, из-за чего казалось, что она явилась прямо из кровавой бойни.

Однако больше всего Юкона поразил даже не облик незнакомки и не внезапное повторное появление в его жизни, но то, что она пришла не одна. У ее ноги стоял, ощерившись, то ли пес, то ли волк, который в холке едва не доставал хозяйке до пояса. Угольно-черная шерсть топорщилась, спину и бока покрывали проплешины, сквозь которые виднелась бледно-голубая кожа.

Белый язык свисал изо рта, но ни капли слюны не упало на землю. Волчьи глаза смотрели на Юкона сквозь молочную пелену.

Пес несомненно был мертв. И уже очень давно.

Юкон одновременно испытывал любопытство и гнев. Что делать с подобной комбинацией, он еще не знал, и предпочел напасть первым:

– Вы убили моего друга.

– Нет, – не моргнув, ответила незнакомка.

– Тогда кто?

– Попробуй предположить методом исключения, мой дорогой.

Юкон заскрипел зубами от злости.

Мало того что он был вовсе не в настроении отгадывать загадки, так и презрительно-насмешливое обращение показалось ему худшим оскорблением из возможных.

Женщина в черном плаще хрипло рассмеялась. Пес уселся рядом, равнодушно глядя перед собой.

– Поверь мне, малыш, мы не трогали… его, – она брезгливо кивнула в сторону тела Червя. – Нам это не нужно.

– А что вам нужно?

– Ты.

Юкон вспомнил о мертвеце, который явился по его душу утром. С одной стороны, Фос точно знал, что это за существо и откуда оно пришло, но с другой… Он говорил с такой неприязнью, даже брезгливостью, что поверить в их союз Юкону не удавалось.

А вот эта женщина в черном, которая зачем-то прикинулась торговкой, вполне могла одним взмахом алой перчатки спустить мертвого пса с невидимой привязи.

– Зачем вы приходили на рынок? – спросил Юкон, надеясь прояснить сомнения.

– Не могла дождаться нашей встречи. Ты так вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– За два часа? – не понял Юкон.

– За десять лет, глупый, – женщина сказала это ласково, но из каждого ее слова сочился яд, от которого сердцу Юкона становилось горячо и тесно в груди.

– Я ничего такого не помню, – возразил он.

– Конечно, не помнишь. Над твоей памятью неплохо поработали.

Юкон уставился на женщину, не моргая.

– Зачем? – он медленно попятился. Как ни старался не бояться, а женщина все равно внушала ему страх.