Сильфида и дракон

– И я, и Гардар, – он ласково погладил великолепное создание по перистой светлой голове, – почтем за честь доставить в нашу обитель принцессу сильфов. Я прошу лишь об одном, Альмарис, – сохрани мою тайну, которую ты угадала.

Тиан скользнул по грифону равнодушным взглядом.

– Двоих такой, думаю, выдержит. Сильфида совсем невесомая. Но, Альмарис, ты доверяешь этому… этой птице и ее наезднику?

– Всадникам на грифонах все доверяют. Уже много лет… Они – защитники, патрулируют воздушные пути, перевозят альвов и людей с острова на остров, помогают нуждающимся.

– Хорошо.

Ах так! Хорошо ему? И дела нет до того, что она будет сидеть рядом с очаровательным мальвийцем, мало чем уступающим ему по красоте? Обнимать его со спины? Ладно… Альмарис, не дожидаясь помощи, легко запрыгнула на спину грифона, не проявившего ни враждебности, ни дружелюбия – словно он заразился хладнокровием от дракона.

Дин же прежде подтянул вверх рукав своей охотничьей куртки, открывая кожаный браслет на запястье, за который и заткнул стебель волшебного цветка.

Гибискус не сломался, даже не помялся. Само собой – он непростой… Альмарис подумалось: интересно, как именно молоденький принц из рода Линдсай получил такое сокровище? Фамильное? Или дар свыше? А потом поняла кое-что: Дин-Ри по сути вложил сейчас оружие в ножны. А значит – поверил ей и Тиану.

Глава 4. Обитель Грифона

Через полчаса ощутимо похолодало. Но до того, как небо принялось бездумно швыряться снегом, грифон с седоками и черный дракон приземлились на огороженной каменным забором площадке возле обители.

Уже на подлете над ними кружили двое Всадников, видимо, не понимая, как один из Братства умудрился притащить сюда дракона, и что теперь с этим делать.

Тиан принял человеческий облик. Но и сейчас его черная фигура, бесстрастное лицо и надменный взгляд вряд ли могли внушить доверие местным.

Дин обезоруживающе улыбнулся своим. Альмарис подумала, что такая улыбка может успокоить любого. Сама она была немного смущена тем, что неожиданно пригрелась в непривычном тепле этого юноши и продремала почти всю дорогу на спине у грифона.

И, кажется, ей что-то снилось… А значило это лишь одно – в ней таятся странные магические силы. В мире, зарожденного в сновидении Создателя, снам придавали особое значение. Сильфам обычно ничего не снится. Грезы альвов причудливы, но непонятны. У людей Альмарис не спрашивала, но знала, что из них сновидцы выходят реже всего.