Заточённый ангел

Ладно… Не самая интересная тема для разговора.

Анри откинул темные волосы со лба. Он сам себе удивлялся – почему готов довериться почти незнакомой девчонке? Тоже магия?

– Мне все про тебя интересно, – живо возразила Грета. – Но говорить тебе приятно не обо всем.

– Мысли мои читаешь?

– Да у тебя же это на лице написано, – рассмеялась юная баварка.

– Значит, ничего от тебя ни скроешь, – Анри тоже заулыбался. – Но скажи, зачем тебе такой друг, как я?

– Нас судьба свела. А так-то друзей у меня и нет.

Вот еще новость.

Такая солнечная, легкая, доброжелательная… да у нее половина школы должна в друзьях ходить! Далеко не все студенты – тупые снобы, им должно быть все равно, что эта девчонка не обвешана брендами.

И снова «фея» будто проникла в его мысли.

– У меня полно приятелей и хороших знакомых. Но не друзей.

Анри выпил еще рюмку и отставил бутылку подальше.

– И ты решила, что два таких странных человека непременно должны дружески сойтись? Знаешь, я готов поверить тебе, Грета.

Иначе придется признать, что ты с Луны. Твоя Луна всегда полная и сияет. И в нашу школу тебя, безусловно, заслали в рамках секретной программы исследования землян. А каково прикрытие? И знаешь ли, кто я… может быть, тоже пришелец?

И Анри прочитал с выражением:

– Я – пришелец.

За мною – волна

глупых клонов моих,

острых мыслей моих.

В этом мире бледна тишина

и не понят язык мой и стих.

Мысли ранят как нож.

Но чего же ты ждешь?

Уничтожь то, что скрыто от глаз,

что ослабит тебя,

что заставит тебя

в этом мире остаться сейчас.

Я пришелец.

За мною – тоска

по скользящим огням,

по космическим снам.

Отчего так звезда далека

и разбиты галактики в хлам?

Что жалеть этот мир?

Он не будет другим.

Но откуда знаком этот лик?

Отражения твои,

все движения твои,

это все для меня – не для них.

Я пришелец, почувствуй же сердцем мой страх,

открывая иные черты…

Блеск сверхновой в твоих отразился глазах…

Я пришелец.

Но, может, – и ты?

– Это же песня «Белого космоса»! – радостно отозвалась Грета. – Музыка Реми Ришара, слова Николя Лурье. Ох, знал бы ты, как мне нравятся его стихи… А ты знаком с ним?

– Да, – кивнул Анри. – Николя Лурье – это я.

У девушки по-детски восторженно округлились глаза.

– Правда? Ой… послушай… Ты молодец, Анри! Какой же ты молодец… А можно я стану твоей поклонницей? Это ты написал все стихи для «Белого космоса»?

– Не все, конечно. Но многие.