Заточённый ангел

 – Я что, одна только в этом доме знаю правду? Ну кроме наших дорогих родителей, конечно. Луиза нагуляла тебя на стороне. Я сама слышала.

– Что ты мелешь?! Что ты могла слышать?

– Ты не сын Мишеля Делоне, – отчеканила Бланш с той жесткостью, которая порой пробивалась в ней, разрушая наигранный облик хрупкой легкомысленной принцессы. – Отец ссорился с Луизой, когда она упрекала его в неверности. Говорил, что ей бы помолчать, раз уж он принял в семью чужого сына как своего. Да, я подслушала. У меня хорошо это получается, – вновь изменившись в одно мгновение, она хихикнула как невинная девочка.

– Врешь, негодяйка!

– И не думаю! Сама бы не хотела этого знать. Потому что… я тогда впервые посмотрела на тебя не как на брата.

Анри молчал, ошарашенный услышанным. А девушка говорила и говорила, и уже не могла остановиться:

– Думаешь, я в восторге от таких, как Морис? Да брось! Он мне просто не противен, и все. Другое дело – ты. Только о тебе и думаю. Ломала голову, как сказать. Расскажу – а вдруг проболтаешься? А ты ведь знаешь, как отец… мой отец!.

. относится к тем, кто распускает сплетни, кто бы это ни был. А сейчас сама не знаю, что нашло… Может, потому что ты привел сегодня эту девку с зелеными волосами и вы болтали с ней о каких-то ангелах! Зачем тебе ангел, Анри, если есть я?

– Да заткнешься ты или нет? – Анри глубоко выдохнул. – Ладно. Я ухожу.

И правда собрался было уйти, но Бланш цепко ухватила его за плечи и впилась в губы хищным поцелуем. И Анри внезапно вспомнил, как Морис потребовал вчера убраться с его дороги.

Неужели Дюран, оказавшийся проницательным, имел в виду… это?!

Он пытался отцепиться от сестры… или кем уж она ему там приходилась… но белокурая стерва, впившись как пиявка, кусала его губы до крови. В этой девчонке червоточинка была с детства. Родилась ли она такой, или что-то случилось в первые годы ее жизни, но Бланш всегда нравилось причинять боль живым существам. А Мишель Делоне как будто этого не замечал…

Наконец Анри удалось оторвать от себя сумасшедшую девчонку.

– Ты ненормальная, – холодно произнес он, вытирая губы, хотя внутри у него все дрожало от ярости. – Не смей – слышишь?! – не смей больше лезть ко мне.

– Ах вот как! – Бланш прищурила злые глаза. – Не нужна тебе, да? Но я припомню… Вот вернется отец, и я ему расскажу, что ты пытался меня изнасиловать. Мне он поверит.

Анри пожал плечами.

– Дура.

– Все тебе припомню! – повторила Бланш и ушла, громко хлопнув дверью.