И штиль, и бури…

Передавая плащ Максиму, Катя отдернула руки, словно от укуса пчелы. Но тот невозмутимо улыбнулся в ответ. В улыбке его читались и печаль, и ирония, и радость от новой встречи.

– Вы смеетесь надо мной? – Строгим тоном, выступающим скорее как самозащита, спросила девушка.

Она быстро провела рукой по волосам, опасаясь, что в процессе поисков плаща они спутались и теперь ее внешний вид был смешен и нелеп.

– Ты.. так забавна сегодня. – Продолжая улыбаться, пояснил Максим. – Твои движения порывисты и резки, ты бросаешь на меня короткие взгляды и тут же отводишь глаза, будто я – безобразное чудовище.

Ты похожа на трясогузку, легкую, неловкую птичку, уж прости меня за это сравнение.

– Вижу, вы внимательно наблюдали за мной. – Сраженная прямотой мужчины, резко выпалила Катя. Она старалась держаться независимо, но боялась, как бы пылающие щеки не выдали ее смятения. В глубине души Катя полагала, что, испытывая симпатию, Максим будет обращаться с ней, словно с принцессой, но, видимо, жестоко ошиблась.

– Не сердись, – спокойно отозвался мужчина. – Я не хотел тебя обидеть.

Катя была уязвлена. Она чувствовала, что первенство в разговоре, которое она всеми силами старалась удержать, плавно переходит в руки Максима. Следовало срочно закончить этот никчемный разговор, пока он еще к чему-нибудь не привел.

– Вы будете расплачиваться?

– Сколько я должен?

– Сумма указана в квитанции.

Максим уткнулся в клочок бумажки и у Кати появилась новая возможность разглядеть его получше.

Он по-прежнему улыбался. Девушка не могла не отметить, что улыбка преобразила его черты: сделала их более мягкими и в то же время более мужественными. Да, улыбка, безусловно, очень шла Максиму, но шрам… он портил все впечатление: устрашал, отталкивал… «Если бы не шрам, – подумала Катя, – женщины бы перед Максимом штабелями падали. А так как теперь он этого лишен, он выбрал меня, простую дурнушку… Он, наверное, полагает, будто я, не будучи избалованной мужским вниманием, тут же упаду к его ногам. Как бы не так! Не на тех напали, дорогой друг!»

Максим поднял голову. Глаза мужчины и женщины встретились, но лишь на одно короткое мгновение. Смутившись, Катя машинально отвела взгляд и занялась складированием разбросанных по столу лоскутков и обрывок ниток.

Максим молча расплатился за заказ и, сунув сложенный плащ под мышку, удалился. Наступившая вслед за этим тишина оглушила девушку. Мысль, что он больше не придет, пронзила ее сердце острым копьем.