Рокировка

Загнав машину в какой-то двор частного дома, Цыпа расплылся в улыбке:

– Получилось! Пока эти лохи очухаются, да пока менты свои зады оторвут… а мы уже спрятались…

– Чего будем теперь делать? – спросил Иван.

– Пока здесь поживем, – сказал Цыпа. – Дня три, пока на других машинах это все развезем по другим местам. Будем жить пока здесь и груз охранять…

Наутро появился Зёма с телохранителями и еще двумя урками. Вор похвалил молодых уркаганов:

– Молодчики!

Иван по простоте своей спросил тут же:

– А доля моя где?

Зёма рассмеялся:

– Доля вот она, но ее еще пока нужно развести по другим местам, скинуть барыгам, они это все пока продадут… это вопрос времени, но ты мне нравишься!

Деньги Иван получил через три дня.

За эти три дня он был два раза приглашен Зёмой в ресторан, или в «кабак», как говорил вор. Там он пил водку, слушал блатные песни, разговаривал со старшими жуликами, ворами и жиганами. Иван как-то вдруг понял, что Зёма специально водит его туда, где обреталось воровское общество. Показывает, так сказать, прелести воровской жизни. Приобщает…

Когда, наконец, Зёма привез заработанную Иваном долю, телевизоров в грузовике оставалось штук десять.

– Вот твои бабки…

Иван взял деньги в руки, не пересчитывая. И так было видно, что денег много. Столько, сколько он никогда в своей жизни не видел…

Выйдя вечером в магазин за продуктами, Иван побоялся оставить в доме свои деньги, и спрятал их в дровянике, а возвращаясь назад с целой сумкой всякой еды, еще издали увидел, что вокруг дома стоят несколько милицейских машин, а Жорика и Цыпу выводят из дома в наручниках…

– Вот и все… – сам себе сказал Иван.

Его заметили, а потому, что он остановился, кто-то из милиционеров сделал выводы…

Еще через тридцать секунд Иван уже сидел в милицейском «бобике»…

На этот раз обошлось без всяких там «телевизоров» и Ивана прямиком доставили в кабинет уголовного розыска. Там его ждал молодой опер:

Как только Иван вошел в кабинет, опер предложил ему присесть:

– Кто таков?

– Иван Шилов, – представился Иван.

– Где прописан?

– Жуковского четыре, квартира семь… – мгновенно назвал Иван свой адрес, даже не подумав, что название города в адресе имеет решающее значение…

– Жуковского четыре… – опер внимательно посмотрел Ивану в глаза, отчего Шилову вдруг стало не хорошо.

В глазах опера он увидел силу, которая была куда сильнее, чем весь «общак» вместе взятый…

Иван поежился на стуле.

– Да, – подтвердил Шилов.