Рокировка

Иван вспомнил негра, с ног до головы облитого пивом…

– Замочили… – так же отрешенно кивнул Иван.

Жорик не стал ничего добавлять. Нормальный ответ. Авторитетно, коротко, внушает доверие…

В камере воцарилась тишина. Длилась она две с половиной минуты. Санек спросил:

– На чем, братаны, зарухались?

– Свои заложили… – ответил Иван, вспомнив, как лейтенант махал у него перед носом листами бумаги.

– А ты что, Санек, – спросил Жорик. – Уполномоченным сюда приставлен? Почему тебя это интересует?

Санек хмуро посмотрел на Жорика.

Иван подумал, что этот Санек сейчас убьет кореша…

– Вот всегда так! – вдруг крикнул Санек. – Все беды от своих! Так ты, Ваня, первый раз, что ли?

– Ага…

– Ты не ссы… первый всегда бывает…

Потом похлопал Жорика по плечу:

– Ну-ну… молодой. Далеко пойдешь…

Поднялся второй сиделец:

– Колян, – представился он, может, лет на двадцать старше Ивана и Жорика.

Иван непроизвольно сунул руку в карман и обнаружил там купленную в магазине пачку сигарет – милиционер не стал его досматривать, перед тем, как посадить в камеру, думая, что у студента уж точно ничего не может быть с собой криминального…

Рука так же непроизвольно вышла из кармана, сжимая пачку «Примы».

Санек обрадовался:

– Угощаешь?

Иван обречено кивнул головой:

– Угощайтесь…

Санек и остальные деликатно вытащили по одной сигарете, закурили:

– Да ты тоже деловой пацан… – произнес Санек. – Знаешь что, да как…

Иван присел на нары и спросил:

– Почему деловой?

– Масть сразу видна… – авторитетно заявил Санек.

 – Сразу видно: в хату вошли, поздоровались, сигареткой арестантов угостили, сказали откуда, пацанов правильных знаете, да и статья у вас суровая, вышак, как пить дать ломится… за такое здесь уважают…

Иван мало чего понял, но больше вопросов задавать пока не стал.

Вечером принесли похлебку. Жорик усмехнулся:

– Ростовская баланда погуще будет…

В его словах сквозил уже приобретенный когда-то опыт жизни за решеткой…

Иван повозил ложкой в миске и отставил ужин в сторону.

Арестанты рассмеялись:

– Смотри, воротит лицо… не привык еще…

Ночь прошла на жестких нарах. Иван всю ночь проворочался, так и не уснув. Спать его сморило уже днем. Никто ему не мешал, так как все остальные сели играть в бирюльки. Пока он спал, Жорик о чем-то поговорил с блатными, и как Иван проснулся, начал учить его некоторым премудростям блатной жизни:

– А вот скажи мне, – спросил он Ивана.