Летописи Тихого города

Леди зашла в общий рабочий зал и опять удивилась своему внутреннему состоянию. Раньше это была просто работа. А сейчас ей кажется, что это самое лучшее место во всех мирах. Все такое родное. Недавно она уже испытывала это же чувство в домике мадам Евдокии.

И пять пустых столов, и пять кресел, и огромное витражное окно от пола до потолка, и строгая Танетта, и веселая Камилла, ну и Босс – леди Джемма. Они возились около маленького столика, на нем мерцал шар леденцово-оранжевого цвета, над которым завис кофейник.

Танетта держала пять огромных кружек. Вернее, держала всего две, а три, так же как и кофейник, парили рядом. Камилла суетилась с закусками.

– Девочка моя!

Леди Джемма засеменила навстречу Веронессе.

– Наконец-то. Я уж грешным делом думала, что ты не распрощаешься со своими девчонками.

Никто никогда не видел настоящую леди Джемму. Могли только догадываться. Последние тысячу лет она – милая старушка. Седые длинные волосы собраны в пучок, из-под очков в тонкой золотой оправе взгляд добрых, но всегда настороженных глаз.

Леди Веронесса знает одно: ее Босс – одна из самых грозных и сильных волшебниц.

– Леди Джемма, скажите, все хорошо? Совершитель Убийств там, где ему положено быть? У меня пока еще не восстановилась картинка прошлого.

– Да пока она тебе и не нужна.

– Веронеллка! – так ее звала только Камилла. Она подскочила, чуть не сбив Джемму, полезла обниматься с Веронессой. – Ты не представляешь, что учудил твой Ару. Он покусал мою лисичку, – захохотала она.

 – Нет, только представь, она не хотела что-то там говорить, а Ару куснул ее за заднюю ногу. Ох она и визжала. Хотя я подозреваю, что не от боли, а от обиды.

– Леди Веронесса, сейчас ночь, а ночью хорошо пить земляной кофе, – Танетта перебила Камиллу. – Присядь.

Немного ошалевшая, Веронесса плюхнулась в кресло. Сэр Эрастер сел на стол, Камилла, как всегда, на подоконник, а леди Джемма и леди Танетта пристроились рядом с Веронессой.

– Итак, начнем наше ночное собрание, посвященное возвращению леди Веронессы из другого мира и предварительному закрытию дела Совершителя Убийств, – официально произнесла леди Танетта.

О, как же Веронессе не хватало этого! Как же она любила такие собрания. Когда раскрывались преступления, когда решали, кому куда ехать, лететь, плыть, что делать или не делать. Когда ставилась точка в деле и открывалось новое, более захватывающее. Такое состояние она называла «возбуждающе-начинающе».